Драконьи тропы

Вечерело. По бледному небу плыли куда-то темно-сизые с серебристым краем облака. Потихоньку опускалась на землю ночная сырость.

Саднила царапина на щеке, оставленная какой-то веткой, ныл ушибленный локоть, и рукав, кажется, порван… Ну да ладно, все это чепуха. Слава Богу, глаза целы, голова на месте и ноги не переломал, когда вылетел из седла в кусты на краю дороги. И опять же повезло! До этих кустов, которые, надо отдать им должное, как могли смягчили его падение, шел кусок дороги с крутым склоном с одной стороны и крупными (и, наверное, очень жесткими) обломками скал — с другой, а впереди, дальше кустов, по обе стороны дороги самых разных размеров камни перемежались со стволами деревьев. Там упасть помягче, наверное, совсем бы не получилось… В общем, у Левко было вполне достаточно поводов чувствовать себя счастливым.

И где же, интересно, теперь это хромоногое приключение, чертова кляча, волчья сыть?! Да и надо ли искать эдакое счастье?.. А, нет, не надо — вон стоит рядышком, на дороге, переминается с ноги на ногу с самым невинным видом. Левко разразился неприветливой речью:

— Ты что же это натворил, паразит?! Что я теперь делать буду?! Ты хоть понимаешь, что произошло?

Хотя, это уж он, конечно, хватил. Тут и человеку-то сразу не понять, что случилось… Впрочем, если вспомнить и немного подумать, все довольно просто.

Дело шло к вечеру. Они гнали табун в Ковражин по неширокой дороге среди леса. Купцы ехали впереди. Три человека охраны и Левко с Дарианом — сзади. Было тихо и спокойно, ничего подозрительного. Потом дорога немного сузилась. То справа, то слева к дороге подступали скалы. Местами получалось, что они ехали между высоких утесов — как по коридору.

Вот в одном таком «коридоре» на них и напали. Несколько отчаянного вида мужиков, а попросту разбойников, выскочили из-за придорожных кустов, из-за деревьев, остальные сыпались по склонам, грозя окружить табун со всех сторон. Охрана — Ринар и Тайгор с Велехом — кинулись на бандитов, один направо, двое налево. Левко взял на себя тех, кто был сзади. Одного конем сшиб, другого мечом достал — не достал… не понял. Повернулся к третьему и успел увидеть и услышать только, как Дариан вскинул руки в сторону табуна, крикнул что-то. Полыхнуло белым, табун рванул вперед…

И тут вдруг конь под Левко метнулся куда-то в сторону, сделал несколько прыжков, будто это и не конь был, а горный козел, и помчался — он даже не успел понять куда. Потом, зажмурившись и нагнувшись к самой лошадиной шее, он долго несся сквозь какие-то заросли, делая судорожные попытки поймать обрывок порванного повода, приостановить коня и при этом не свалиться ему под ноги…

И теперь вот сообрази, где они сейчас оказались, где табун, куда идти. Хорошо еще меч не выронил. Левко аккуратно вернул клинок в ножны и подошел к коню. Поклажа на месте, оборванный повод свисает до самой земли. Левко связал разорванные концы. Получилось коротковато, ну да и на том спасибо. И ведь как такое могло случиться, совершенно непонятно. Уздечка была новая, крепкая. Правда, это шкодное животное уже пыталось ее пожевать, как будто нечаянно, еще когда они остановились обедать. И до этого, утром, ни с чего ремешок вдруг оказался расстегнутым.

— Нет уж, мы так не договаривались. Я тебя на колбасу коновалу не оставил, так что, будь добр, не выступай и меня не подводи. Вот как я сейчас буду табун искать? Где?

Он вспомнил крутые склоны, с которых вдруг посыпались на них разбойники. Что же с остальными? Может, бандиты их захватили в плен, а может, и… А он что же, выходит, в самый горячий момент смылся, оставив товарищей на поле боя?! Жгучее мучительное чувство захлестнуло Левко с головой. Что же он сможет им сказать в свое оправдание, когда встретит? И когда он их втретит? Да и есть ли еще те, кому он должен что-то об этом говорить? От жуткой мысли у него перехватило горло. Он постоял с минуту, пытаясь унять волнение и сориентироваться.

Да ну и хватит же рассуждать в конце концов! Сколько можно вот так стоять и охать, как баба, упустившая в колодец ведро? Он собрался.

Так, после того как этот леший потащил его назад, они влетели в кусты, что были справа от дороги, когда они ехали в сторону Ковражина. Точно, справа — слева были деревья. Сейчас под ногами дорога, неширокая, но плотная, набитая. Если вспомнить карту, которую они смотрели в обед, так это, выходит, дорога на Одинец. В этом месте она идет почти параллельно дороге на Ковражин. Солнце было слева. А если вот так повернуться, ага, сейчас тоже слева. Слева же и впереди — скальник, расщелистый, не очень высокий. Если забраться повыше, может, оттуда что-нибудь да увидишь.

Левко прошел вперед до самых скал и повернулся к коню.

— Вот что, Рыжик, стой здесь, — он накинул повод на крепкий сук стоящего на обочине дерева, — а я пойду посмотрю, что в округе делается.