Дракон в море

За конторкой сидела кудрявая блондинка. Она отодвинула микрофон голосового печатающего устройства и склонилась над аппаратом селекторной связи.

— Прибыл энсин[1] Рэмси, — доложила она.

Откинувшись на стуле, девушка внимательно разглядывала стоявшего около ее стола рыжеволосого офицера. Молнии с буквами ОП в петличках воротника. Значит, он — электронщик из Отдела психологии. Высокий круглолицый мужчина, слегка начинающий полнеть. Веснушки на его розовом лице придавали ему сходство с повзрослевшим Томом Сойером.

— Адмирал обычно не спешит с ответом, — заметила секретарь.

Рэмси кивнул, глядя на дверь позади ее стола. На тяжелой дубовой панели золотыми буквами было написано: «КОНФЕРЕНЦ-ЗАЛ — Отдел 1». Первый отдел Службы безопасности. Сквозь обычные звуки офиса до него доносилось пронзительное до боли в зубах свистящее жужжание шифровального устройства.

В голове неотвязно роились сомнения, из-за которых, собственно, Рэмси и стал психологом: «Если у них есть для меня трудная работа, смогу ли я с ней справиться? И что будет, если я ее завалю?»

— Поставьте его на столик, — предложила секретарь, указывая на черный деревянный ящик размером фут на фут,[2] который Рэмси держал под мышкой.

— Он совсем не тяжелый, — ответил он. — Может, адмирал вас не расслышал? Не могли бы вы спросить еще раз?

— Он меня слышал, просто сейчас у адмирала важные посетители, — ответила девушка. Она кивнула в сторону ящика: — Неужели это то, чего они ждут с таким нетерпением?

Рэмси улыбнулся.

— Может быть, они ждут меня?

— Золота с их погон хватит, чтобы пустить ко дну корабль. И они будут ждать энсина, — девушка презрительно фыркнула. — Идет война, мистер. А вы всего лишь курьер.

Рэмси захлестнула волна негодования. «Сколько высокомерия, — подумал он. — Могу поспорить, что ты строишь глазки только высшему командному составу». Ему захотелось ответить колкостью на оскорбление, но он не сумел подобрать слова.

Секретарь повернула ко рту микрофон печатающего устройства и продолжила работу.

«Я так надолго задержался в энсинах, что меня ни в грош не ставят даже писари», — грустно подумал Рэмси.

Повернувшись спиной к девушке, он погрузился в размышления.

«Что им от меня надо? Не могли ли они узнать о шутке, разыгранной на „Дельфине“? Вряд ли. Обе меня бы предупредил. Наверняка что-то очень важное. Может, грядет мой звездный час?»

По шуршанию бумаги он догадался, что секретарь вынула из машинки напечатанный лист и вставила новый.

«Если бы я получил неплохое назначение и вернулся героем, она бы сразу завиляла хвостом. Да, многое в жизни зависит не от того, каков человек, а от того, какое у него звание. Интересно, зачем это я вдруг понадобился в первом отделе?»

Обе сказал лишь, чтобы он захватил телеметрический прибор дистанционного контроля за устройством «вампир» и явился в приемную первого отдела к 14:00. И все. Рэмси взглянул на свои часы, отсчитывающие уходящие минуты.

— Энсин Рэмси? — раздался за его спиной мужской голос. Рэмси обернулся. Держась рукой за притолоку, из-за двери конференц-зала выглядывал русоволосый капитан.[3] За его спиной был виден длинный стол, заваленный бумагами и картами, на которых в беспорядке были разбросаны карандаши и стояли пепельницы, переполненные окурками. Вокруг стола в тяжелых креслах напряженно сидели люди в форме высшего командного состава. А над всем этим клубились сизые облака табачного дыма.

— Так точно, энсин Рэмси.

Капитан взглянул на коробку, которую он держал в руках, и отступил на шаг.

— Заходите, пожалуйста.

Рэмси обогнул стол секретаря и зашел в комнату. Капитан, закрыв дверь, показал на кресло на дальнем конце стола.

— Садитесь, пожалуйста.

«Где же босс?» — стреляя глазами по комнате, подумал Рэмси. Наконец он заметил Обе. Единственный из присутствующих одетый в штатское, невысокого роста, с ввалившимися щеками и всклокоченной козлиной бороденкой тот походил на тощую птичку. Сидя меж двух крепких коммодоров,[4] Обе напоминал своим видом заключенного под охраной. Ослепшие от радиации глаза смотрели прямо перед собой. Прикрепленная к плечу коробка радара — глаза летучей мыши — придавала его фигуре комическую кривизну.

Рэмси сел на указанное место, усмехнувшись про себя при мысли о двух коммодорах, сидевших по бокам доктора Ричмонда Оберхаузена — директора Отдела психологии. «Обе достаточно десяти слов, чтобы превратить их в дрожащее желе».

Капитан, пригласивший Рэмси, сел в кресло на другом конце стола. Энсин поставил ящик на колени и отметил взгляды, проследившие за этим движением.

«Наверное, Обе вкратце рассказал им о моем изобретении», — промелькнуло у него в голове.