Дракон в мантии (СИ)

Уж попала, так попала. Кому рассказать — не поверят. И того… лучше и не рассказывать, а то получишь за свои рассказы призовую дозу галоперидола и полный пансион у государства.

А все Динка, чтоб ей до конца жизни гречку на завтрак есть. И прабабка ее. С их семейной реликвией и ветхим сараем.

Сижу вот теперь в очереди, жду, пока они там назаседаются и решат мою судьбу. А судьба у меня незавидная, к гадалке не ходи. Никаких червонных королей и полных чаш не предвидится, сплошь пики и некрасивые расклады вверх тормашками.

А сейчас скучно. Захватить книгу не догадалась, плакат о правилах поведения в приемной, висящий над головой девушки-секретаря, кажется, вызубрила наизусть. Даже традиционные “очередные” старушки не спешат делиться метеопрогнозами и жаловаться на таперишную молодежь. Так, косят издали лиловым глазом.

— Альмеди Зотс? — Дверь распахнулась, и в приемную заглянула еще одна секретарша со скорбными глазами лани. — Проходите, вас ждут.

Я улыбнулась и сделала очереди ручкой. Очередь шарахнулась и прошептала что-то среднее между “Свят, свят, свят!” и “Чтоб ты провалилась!”.

— Посодют голубушку. Али казнять, — прохрипел за моей спиной радостный голос какой-то старой ведьмы. И это ни разу не обзывательство, а констатация факта.

Ибо сидела я в приемной Магической Академии, а за закрытыми дверями шло заседание комиссии по Рационализации Необъясненных Явлений, на повестке которого был только один сверхважный вопрос: что делать с необычным, необъяснимым и потенциально опасным субъектом.

То есть со мной.

Я никогда не собиралась ни в какие Академии и иные миры. Мне и в родной реальности было неплохо. Я, не побоюсь этого слова, была счастлива. У меня было любимое дело, которое таки приносило на булочку с периодическим колебанием в ржаной хлеб. Были друзья. Хобби было. И даже планы на будущее, что по нашей жизни уже роскошество.

А все из-за Динки.

Впрочем, давайте по порядку.

Зовут меня Аня Зотова, годиков мне двадцать пять. По основному роду деятельности я графический дизайнер и иллюстратор. На фрилансе. Характер у меня легкий и веселый. Местами даже интеллигентный. Сказались купеческие корни и единственное развлечение за месяцы дачного затворничества — книжный шкаф.

С опознанием меня по ориентировке могут возникнуть проблемы, ибо высоких и худощавых с розовыми волосами сейчас просто пруд пруди. Нет, я не настолько одинаковая как все жены реперов, а, скажем так, среднестатистическая. Изюминки в образе мелкие, и весь потенциал, видимо, ушел в харизму и ехидство.

Но, может быть, я, как все “хорошие девочки”, чересчур строго к себе отношусь. Может быть. Все может быть.

В тот памятный день Динка, она же Диана Стародубова, разбудила меня в несусветную рань — в двенадцать дня. Совы с ветсправкой и ненормированным творческим графиком меня поймут.

— Анька, вставай, труба зовет! — неприлично бодрая Динка запыхавшись трещала в трубку. — У тебя полчаса на душ и кофе, и я за тобой заезжаю!

— Что, куда, за что? — почти интеллигентно уточнила я. Другими словами, конечно, но смысл был именно такой. Я плохо переношу внеплановые побудки и чужую бодрость.

— Ну, ты даешь, мать! — закаленная многолетней дружбой Стародубова даже не обиделась. — Мы ж договаривались, едем сегодня на мою историческую родину, в деревню. Ты ж там хотела взять то ли прялку, то ли машинку швейную. Короче, сама разберешься. И сама тащить будешь. Отбой, скоро буду.

Сон как рукой сняло, и я кубарем скатилась с кровати.

Дореволюционная швейная машинка! Это точно стоило и столь ранней побудки, и поездки в Динкино родовое имение в селе Малые Боровки.

Швейное дело, и все, что с ним связано, составляло мою страсть. Часто потаенную и запретную, ибо стоит только кому-то прознать, что ты умеешь шить и это чудное платьице ты сшила сама — все, тушите свет, бегите изо всех сил. Хуже только кулинарам и врачам-терапевтам. Поэтому эту сторону своей жизни я охраняла тщательнее, чем Дориан Грей свой портрет.

А на днях Динка огорошила! Они с отцом разбирали сарай давно почившей прабабушки и наткнулись на кладезь артефактов: от швейки и прялки до машинки “Зингер”. Щедрой рукой подруга предложила это богатство мне, но на условиях самовывоза и самопогрузки.

Но отвезти обещалась. Ибо с моим топографическим кретинизмом отпускать меня без проводника можно только в ближайший магазин.

Динка, как обычно, опоздала, и я успела не только сбегать в душ и перехватить кофе, но и запастись термосом с чаем и бутербродами. Натянула белую майку с рисунком единорога, синие джинсы и любимые кроссовки. Только удобство и практичность.

Не сказала бы, что Малые Боровки край света, но километров 100 будет. Мелочи, по масштабам страны. Но… запас карман не тянет. К тому же неизвестно, будут ли там кормить.