Хочу потрогать тебя, дракон!

– Кого я должна убить? – Губы растянулись в доброй улыбке Чикатило.

Конечно же, я провела четыре года в медколледже и, пока сверстницы бегали на свидания, неслась на курсы по акупунктуре только ради того, чтобы в первый же свой рабочий день кого-то прибить!

Во всяком случае, мой клиент был в этом твердо уверен. И я не собиралась его разубеждать – на уроках психологии нас учили ни в коем случае не перечить шизофреникам. А в том, что передо мной ярый представитель этой братии, сомнений не возникало.

Я уныло разглядывала камзол посетителя моего новенького салона китайской медицины и размышляла над злой шуткой бытия. Ведь всем известно: как дело начнется, так и пойдет.

Похоже, мне не повезло либо при выборе специализации, раз я притягиваю таких вот «клиентов», либо при выборе места – нужно было поинтересоваться у арендодателя, почему цена невысокая. Может, тут за углом психбольница с разленившейся охраной?

Мужчина едва заметно улыбнулся. Откинув длинные кружева на рукавах, он освободил тонкие, будто белые паучьи лапки, пальцы, чтобы выудить ими из расшитого замысловатыми узорами кармана небольшую, потемневшую от времени рамку.

– Его.

Клиент положил на письменный столик, за которым мы обсуждали детали заказа, нечто старое… Неужели он притащил портрет своего дедушки? В отличие от визитера, чья внешность была далека от моего идеала, его дедуля в молодости был весьма недурен собой. Прямые черные волосы, глаза серые, со стальным блеском, лицо такое… породистое, что ли.

– Картина маслом, – пробормотала я, имея в виду не столько портрет, который действительно был нарисован масляными красками, сколько ситуацию в целом.

Так! Что не следует делать с шизофрениками? Чтобы не нервничать, я окинула взглядом салон, выполненный в восточном стиле. Точно помню, что нельзя смеяться над ними, чтобы не спровоцировать приступ. Ради своей же безопасности лучше разговаривать медленно и тихо, соглашаться на любые безумные предложения и тихонечко двигаться к выходу. Именно поэтому пришлось отослать помощницу Свету и принять чудного клиента самой.

Я подхватила портрет и, делая вид, будто запоминаю «цель», подошла к окну. Якобы рассматривая, кого предстоит ликвидировать, осторожно покосилась на дверь – осталось несколько шагов. Подняла глаза на чокнутого гостя, который как раз сворачивал в трубочку подписанный мной «договор на убийство», а на деле какой-то дурацкий свиток, и деловито уточнила:

– Как вы хотите, чтобы он умер? Пуля? Нож? Может быть, несчастный случай? Я… – Боже, вспомнить бы те детективные сериалы, которыми засматривалась в детском приюте моя суровая тетка. Иногда я делала уборку в ее кабинете, и приходилось слушать всю эту ерунду. – Я могу столкнуть его с крыши, чтобы это приняли за самоубийство.

Мужчина беззвучно рассмеялся, и я, заметив ямочки на его пухлых щеках, немного расстроилась: симпатичный, когда улыбается, даже глубоко посаженные глаза уже не смотрелись так угрюмо. Жаль, что псих!

– Это Алира не убьет, – пояснил визитер. – Он же дракон!

Я сжала кулаки, чтобы не расхохотаться. Ненормальный еще и толкинист? Вот повезло мне! Так, забываем детективы, вспоминаем, что там еще было в «Крепостях». Но в голову лезло лишь одно: лысое существо с длинными, как и у этого психа, пальцами и шепот «Наша пре-е-елесть!»

– Оу, – протянула я и сделала шаг к посетителю (и одновременно к спасительной двери). Вернула мужчине портрет дедушки и с доброжелательной улыбкой поинтересовалась: – А вы эльф? Всегда мечтала познакомиться с живым эльфом…

– У тебя будет такая возможность, – коротко кивнул псих. – Брат часто общается с низшими.

Я ловила малейшую информацию: ага, значит, симпатяга с ямочками считает себя драконом, а эльфы – это так, ноги вытереть.

– Если не могу убить дракона, спихнув его с крыши, – осторожно уточнила я, пока посетитель убирал портрет в карман, и сделала еще полшага к заветной двери, – то как прикажете его убить?

– Прикосновением, разумеется.

Псих ответил таким тоном, будто я еще до того, как научиться ходить на горшок, должна была узнать, как убивают драконов.

– И как сразу не догадалась? – покачав головой, посетовала я и убрала руки за спину. – Тогда буду держаться от вас подальше, – отступила еще на шаг, приближаясь к выходу, – чтобы случайно не коснуться…

– Я не позволю этого, – усмехнулся «клиент». – Мне же известно, что ты – последняя из хотори. Тайное знание о «смертельном прикосновении» передается в вашем роду от матери к дочери. Только хотори способны убить дракона!

Я с трудом сдержала вздох. Ничего мне мама не передавала. Увы, авария унесла жизни родителей раньше, чем был сделан мой первый шаг. Единственное воспоминание о них – фото на стене теткиного приюта, где запечатлены мы втроем. Но об этом психу я говорить не стала: кто знает, что за травма окунула его в мир Толкиена.