Дракон

Ночь ветром и снегом билась в окна, выла и стонала. Двое стояли на пороге. Она, в шубке и шапочке, опустила руку на ручку двери. Он, опустив руки, напряженно вглядывался в ее лицо. Между ними все было сказано. Она уходила. Уходила навсегда. В ночь и ветер. Он еще многое мог сказать ей. Но оказалось поздно. Их больше не было. Остались лишь он и она.

– Может, подождешь до утра, – предложил он, заранее зная ответ.

– Нет, – тихо ответила она. – Я, правда, все еще люблю тебя. Но я не могу остаться. Не сейчас. Я нужна там. Это мой долг.

Она смахнула с ресниц слезинку.

– Что ж, – выдохнул он, – прощай, Санни. Я люблю тебя.

Он хотел, было, обнять ее, но что-то его остановило.

– Прощай, Каэл, – прошептала она и вышла в метель.

Дверь бесшумно закрылась за ее спиной.

Санни стояла, прислонившись спиной к двери. Еще можно было вернуться. Она знала, что Каэл так и стоит там, и между ними меньше пары дюймов… Нет, подумала Санни, между ними пропасть, пропасть войны. Их любовь бессильна, когда кругом гибнут люди. А он пытался оставаться в стороне.

Сквозь метель Санни видела обугленные ветви деревьев – пламя драконов не щадило ничего и никого. Новые хозяева жестоко расправились с защитниками поселения, а всех, кого подозревали в неповиновении, угоняли в рудники. Но юг еще держался. И Санни видела для себя только одну дорогу – на юг.

Каэл смотрел на двери, и, казалось, видел Санни. Все, что ему надо было – открыть дверь и попросить ее немного подождать. Времени на сборы требовалось немного. Они могли отправиться вместе. Могли, но… Каэл не представлял, как он сможет оставить размеренный быт, пусть даже под властью орков и драконов. Он не понимал Санни, ее выбора, не мог разделить ее убеждений.

Каэл сделал шаг назад, повернулся и прошел в гостиную. Остановившись перед камином, он подкинул в огонь пару поленьев, опустился в кресло и закурил трубку. Пусть уходит. Он с легкостью найдет себе другую невесту.

Санни печально вздохнула, спустилась с крыльца и скрылась в метели.

Горная крепость Маркан: последний оплот, последняя твердыня, последний рубеж – закрывала проход в горах, удерживая армии врага. Эта крепость являлась воротами на юг, в Лаиссу – последний приют для беженцев. Дальше открывался прямой путь в земли, не подчинившиеся Владыкам. Выстроенная на горном перевале, крепость была закрыта от нападений с тыла и флангов. Враг мог подойти только спереди. От драконов же ее защищали многочисленные горные уступы, нависавшие над укреплением, а так же острые шпили многочисленных башен, выстроенные гномами и укрепленные могущественными заклятиями. Крепость стояла. На нее не нападали, пока… Но слишком мало защитников было на стенах. Слишком мало…

Артарион с грустью смотрел на расстилавшуюся у подножья гор Сарскую долину. Когда-то там плескалось море зелени. Среди трав бродили стада овец, изредка можно было заметить пугливых диких коней. Теперь же равнина была черна от сотен тысяч стоявших на ней войск Владык. Мужчина понимал, что вскоре вся эта громады двинется в сторону крепости, и неизвестно, сколько сможет продержаться последний оплот. Гномы обещали прислать хирд, что само по себе не мало, вот только врагов у них все равно было в несколько десятков тысяч раз больше. А еще были драконы…

Артарион в последний раз окинул долину взглядом и поспешил в крепость.

В Маркане царило оживление. Гномы, оценив размеры вражеской армии, помимо хирда направили к крепости большую группу мастеровых. Те спешно обследовали стены и башни, готовились заделать обращенные к долине и армиям ворота. Защитники оценили эту идею. Враги могли сколько угодно пытаться сломать ворота или жечь их огнем драконов. Но пробить пятьдесят футов камня, связанного гномьим раствором им будет непросто. Все подозрительные щели заделывались этим же раствором. В верхней части стен высверливались небольшие отверстия, через которые лучники могли обстреливать вражеское войско, не опасаясь орочьих стрелков и драконьего огня. Впрочем, меткость орков давным-давно вошла в поговорки, и когда о ком-то говорили «меток как орк», это означало, что объект высказывания не попадет в цель даже с пяти футов. Но безопасность стояла на первом месте. Падет Маркан – падет и Лиасса.

Гарнизон крепости тоже не сидел без дела. В кузницах стоял звон мечей и шипение пара. Кузнецы днем и ночью чинили доспехи и оружие, подмастерья отливали наконечники для стрел, ученики подносили мешки с углем и железом, вытаскивали на улицу готовую экипировку. Плотники ладили древки для стрел и копий.

Все деревья и кустарник со стороны Сарсы были вырублены под корень, и даже сами корни выкорчеваны, насколько то было возможно. Врагу оставлялись голые каменные склоны. Лучникам достаточно было сбить пару камней, что бы на захватчиков обрушился оползень. Защитники надеялись, что это поможет им отыграть пару дней и забрать у врагов еще несколько десятков жизней. Все понимали, что живым из крепости не уйдет никто, но каждый лишний час будет играть им на руку. Под Марканом должно остаться как можно больше врагов.