Дождь, которому хотелось курить

ВЛАДИМИР ЦВЕТКОВ

Дождь, которому хотелось курить

В тот день шел мелкий дождь. Он сыпался с неба редко и неторопливо, но с завидным постоянством, присущим всем дождям в наших краях. Казалось, будто невидимые музыканты наигрывают нехитрую мелодию на древних тамтамах. Эти звуки приносили успокоение и дарили печаль, неизменную спутницу человека на его жизненном пути. Музыка дождя убаюкивала, звала в свой мир, таинственный и непостижимый, загадочный и грустный.

Дождь все шел, шел, летел к земле, лаская деревья, листву, траву, цветы. Прозрачными глазами, в которых отражалось серое небо, он всматривался в окружающее.

Помню, я сидел на скамейке в беседке почти в центре парка.

Это был старый парк, пожалуй, единственный из тех, которые сохранились в нашем городе в таком полузапущенном виде, что его даже можно бы и не называть парком. Здесь не было аттракционов, каруселей, качелей, "американских гор", планетария, напоминающих о цивилизации. Правда, дорожки посыпали битым кирпичом, но, как минимум, два года назад, скамейки покрасили, но, вероятно, только в позапрошлом году, кустарник подстригли, но не раньше, чем прошлой осенью.

Дождь все шел, окрашивая листву деревьев в сочный ярко-зеленый цвет, до того чистый и яркий, что, казалось, она была отчеканена из неземного, хрупкого металла. Она дрожала, когда на нее падали капли, словно разговаривала с дождем на своем языке.

Дождь шел сегодня весь день, с самого утра. Людей поблизости не было, кто же захочет выходить из дому в такую погоду? Но и в другие дни они, поглощенные заботами и будничными делами, не баловали своим присутствием этот заповедный уголок. Кричащие радиоголоса, голубые экраны телевизоров, алчные кинотеатры, дешевые игральные автоматы, домашние проблемы, повседневный труд занимали их целиком, пропуская время сквозь сито однообразных дней, наполненных суетой мелких страстей и жаждой преуспеяния.

Я люблю пасмурную погоду прежде всего потому, что в эти часы никто не мешает думать. Можно подумать обо всем на свете; о том, что тебя волновало когда-то или тревожит теперь. О том, что сбылось, а что - нет. О том, чего ты ждешь в жизни и что ты можешь дать ей. О целях и идеалах. О достигнутом и желаемом.

Об Улиссе и Алисе. О мышах и людях. О скитаниях вечных...

Итак, шел дождь, серые шторы туч закрывали небо, и голубые сосны изредка стряхивали с ветвей брызги северных ветров.

Я увидел, как по тропинке спускается человек. Походка его была необычной, и это сразу бросалось в глаза. Как объяснить попроще? Ну хотя бы взять моряка, находившегося в плавании и отвыкшего ощущать твердую почву под ногами. Или космонавта, возвратившегося на Землю после долгого пребывания в невесомости. И у того, и у другого походка будет отличаться от нашей с вами. Особенно первое время.

Так вот, человек шел к беседке. На нем был старый плащ, видавшие виды полуботинки, черные брюки. По неаккуратно торчащему воротнику ковбойки можно было судить о том, что она давно выцвела от времени и что носили ее чуть ли не каждый день...

Лицо у незнакомца было открытое, а ясные до боли глаза словно излучали магическую энергию. Он шел и губами ловил прозрачные капли.

- Здравствуйте,- сказал он, поравнявшись со мной.- Не правда ли, чудесная погода?

В голосе его не было ехидства, да и насмешки я не почувствовал. Но, как это часто свойственно людям, сначала я заглянул в его глаза. Заглянул и... отшатнулся. Не от ужаса, а от удивления. Там были... Я увидел... Десятки, сотни, тысячи, миллионы дождей, которые случались когда-либо на нашей планете. В прошлом.

В настоящем. Которые прольются в будущем. Как я это понял?

Не знаю. Не могу объяснить. Просто увидел.

- Да, сегодня неплохо,- ответил я. За долгие годы одиночества я научился не обращать внимания на разного рода странности, которые повсюду, словно осенние яблоки, разбросаны по нашей планете.- В такое время никто не мешает.

Он улыбнулся, и я поразился его улыбке, полудетской, непосредственной, такой располагающей. Казалось, она была соткана из лунного камня, если только из этого материала можно ткать улыбки. Казалось, она вместила в себя свет рода человеческого.

Она была словно подарок, которого не ждали.

Потом незнакомец вошел в беседку, и дождь прекратился.

- Знаете,- сказал он вдруг без всякой связи,- ничего не получилось. А я-то раньше думал, что у меня талант...

Он вздохнул и отвернулся. Было видно, что слова эти сказаны им не ради прихоти. То, о чем он начал говорить, наболело. Оно накопилось в нем, словно жидкость в чаше, края которой уже переполнены... Подул холодный ветер.

Человек посмотрел на меня. Не знаю, что он прочитал на моем лице, но я почувствовал отчаяние, исходившее от него.