Доверься мне (СИ)

Тихая мелодия зазвенела сквозь сон. Будильник очень старался выполнить свою задачу. Горячие лучи утреннего солнца воспользовались щелью между занавесками и улеглись на щеку. Я кое-как выкопала телефон из-под подушки, но сон не хотел уходить, и потому звук удалось выключить лишь со второй попытки, после чего я сонно дотянулась до пульта и включила телевизор, висящий прямо напротив кровати. Там шел повтор вчерашнего ток-шоу, иногда они даже бывали занятными. По вечерам я их не смотрела, зато по утрам они помогали мне проснуться. Интересно, кто спорит на этот раз? Я ткнула на пульте кнопку включения звука.

— Как уже не раз доказывалось учеными, катаклизмы в прошлом действительно имели место быть. И вы также не можете отрицать, что после появления Спасителя они прекратились, и отсутствуют уже две тысячи лет, — бородатый священник настаивал на своем.

— Вы, как и любой религиозный теоретик, путаете причину и следствие, — горячилась его оппонентка. — Даже если я предположу… Заметьте: лишь предположу, что этот ваш Спаситель существовал, это никоим образом не связано с катаклизмами. Включите рациональную часть мозга: как маленький мальчик мог влиять на это?

— Вы богохульствуете. Умерьте ваш пыл. Конечно же влиял не он сам, но Господь по просьбе его и со Своего соизволения. Спаситель вступился за нас, и Господь послушал его, и даровал нам избавление.

— Как же вы тогда объясните календарь, в котором еще древние майя указали даты катаклизмов! А я вам скажу: они прекрасно знали процессы, происходящие в мире, и смогли сделать довольно точные прогнозы.

— О нет, на них снизошло Божье благословение. Уверяю вас, только Ему одному известно, что и когда случится.

Какой бессмысленный спор сегодня. Я зевнула и выключила телевизор. Впереди ждал очередной неторопливый день, такой же как череда прошедших. Я с сожалением выползла из-под теплого манящего уютом одеяла. Глаза слипались. Не люблю рано вставать, а надо. Я доплелась до ванной и подняла взгляд к зеркалу. Каштановые прямые волосы, ныне спутанные в послесонной манере, спадали мне на плечи. Симпатичная на мой вкус мордашка разглядывала сама себя рыже-коричневыми глазами. Я взяла зубную щетку, привычно выдавила на нее пасту, вернула взгляд к зеркалу… и застыла в шоке. Из отражения на меня смотрел мальчик примерно десяти-двенадцати лет. Он стоял позади меня, гордо выпрямившись и приосанившись, словно маленький король. Черная густая шевелюра казалась взлохмаченной, и это придавало ему вид очаровательного хулигана. Бордовая роба с наплечниками, капюшоном и широкими рукавами, богато расшитая золотыми узорами, была похожа на одеяние богослужителей.

— Ты должна мне помочь, — раздался в голове ребяческий голос.

Его губы растянулись в ухмылке. Черт, как же жутко. Обычно так улыбаются маленькие дети-привидения в фильмах ужасов. Вдруг меня пронзило осознанием: он же за моей спиной! Я резко обернулась. Никого. Руки затряслись, пришлось сдавить зубную щетку, чтобы унять дрожь. Медленно, с опаской вернула взгляд к зеркалу. Он все еще был там и наблюдал с той же наглой ухмылкой. Это ненормально. Я что, схожу с ума? Может, это какой-то оптический обман? Нет, глупости. Скрытая камера? Не смеши, Алиса, ты в своем собственном доме. Сон? Может быть, но я точно помню, что уже проснулась. На всякий случай я себя ущипнула. Больно. Вокруг меня реальность. Так, мысли, стоять! Возьми себя в руки, Алиса!

— Кто ты? — выдавила я, как мне показалось, вполне законный вопрос. — Призрак?

Он ухмыльнулся шире. Это вызвало очередной приступ страха, да такой, что к горлу подступила тошнота. Обычно в тех фильмах, что я смотрела, если призрак улыбнулся, значит, сейчас произойдет что-то нехорошее.

— Зови меня Хозяином. Как твое имя?

Что? Какое имя? У меня тут поджилки трясутся, а он говорит как ни в чем не бывало. Пришлось напрячься, чтобы сосредоточиться на осмыслении его фразы.

— Э-э-э… Алиса… Послушай…

Я запнулась, обдумывая, возразить ему насчет хозяина или нет. Мальчик выжидающе смотрел на меня.

— Тут такое дело… Я не могу звать тебя хозяином.

— Почему? — спокойно полюбопытствовал он таким холодным тоном, что у меня мурашки побежали и дыхание перехватило.

— Я… Это… П-просто…