Дотянуться до счастья

Сила медленно капля за каплей втекала в мышцы, наполняя тело энергией, вливаясь, словно родниковая вода в глиняный сосуд знойным днём. Энергия мощной струёй, подобно потоку бурной реки, вытекала откуда-то из глубин, стремительно растекалась, наполняя собой каждую клеточку организма и, успокоившись, разбегалась половодьем по всему телу. Сначала мышцы рук, спустя мгновение, спина и ноги стали представлять… Нет не организм — сжатую стальную пружину. А что может быть органичней и прекрасней сжатой пружины? Вся гармония Вселенной олицетворяется в ней, и вся эта гармония, вся эта сила сосредоточилась на кончиках рук. Ещё мгновение энергия находилась в состоянии неопредёлённости, за которым может последовать всё что угодно: от сотворения нового мира до полного разрушения всего сущего. Мгновение длилось не больше кванта времени. Да и было ли оно время? Время раздробилось и, распавшись на первородные элементы, перестало существовать.

Неведомым уголком сознания Альт понял, что пора бить и ударил. Послышался чуть слышный хлопок сжатого воздуха, и стопка кирпичей рассыпалась в прах. Прекрасных силикатных кирпичей, аккуратно уложенных друг на друга. Не тех болезненно красных пережжённых продуктов цивилизации, чьё уничтожение так любят демонстрировать заезжие мастера каратэ и других подобных искусств рукопашного боя. Это были пять отборных силикатных кирпичей. Пять кусков рукотворного камня. Ещё мгновение назад они, белея боками, являли миру пример такой самоуверенности, что казалось, ничто на свете не может повергнуть их в прах, и уж конечно никак не этот белковый человечишка, склонившийся над ними. Сейчас же их постигла участь, которая рано или поздно постигает любую чрезмерную самоуверенность — всего лишь груда осколков и более ничего.

Альт проделал несколько дыхательных упражнений и встал. Сегодня он остался доволен собой. Если в прошлый раз вышла небольшая осечка, и два кирпича не разломались, а лишь треснули, то сегодня всё было о кей. Ежедневный креотест пройден, и можно смело приступать к тренировке.

И Альт приступил. Для начала как всегда пробежка. Сто кругов. Сто кругов по этому мрачному подземному залу. Бывшему цеху, бывшего завода, коих так много брошенных стоит в наше постперестроечное время.

Зал Альту нравился. Просторный, есть где размяться. Альт вышел на этот громадный пустующий подземный резервуар совершенно случайно. Вышел через Каренка. Каренок вскоре позабыл о том, что Альт интересовался этим заброшенным цехом и, конечно, даже не подозревал о том, что Альт купил это помещение.

За месяц Альт полностью оборудовал цех под спортивный зал и вот уже три года ежедневно им пользовался. Зал был великолепный. Он понравился Альту сразу же. Едва увидев цех, Альт, не торгуясь, приобрёл его у какого-то разорившегося коммерсанта. Не считая денег потраченных на покупку и оснащение всем необходимым спортинвентарём, зал обходился Альту в круглую сумму, выражающуюся в виде арендной платы в бюджет местной администрации и зарплате сторожа Митрича. Но, не смотря на все эти расходы, зал себя оправдывал. Он давал Альту то, что не могли дать ему все деньги мира. Здесь среди манекенов, предназначенных для отработки ударов, среди боксёрских груш и гимнастических снарядов он чувствовал себя в родной стихии.

С детства, сколько себя помнил, Альт занимался боевыми единоборствами. Друзья называли его, кто фанатом каратэ, кто Брюсом Ли. Он не обижался. Он и в самом деле был фанатом. Начиная с трёх лет, он фанатично каждый день занимался тем, что принято называть восточными единоборствами. Он перепробовал все виды и стили единоборств. Традиционные у-шу, каратэ, кикбоксинг. Познав всё, что только мог в известных искусствах рукопашного боя, переключился на всевозможные секретные школы и полулегальные направления.

В конце концов, не найдя всего, что хотел ни в одном из боевых единоборств, Альт создал свою собственную систему рукопашного боя. Систему, в которой было много от широко известных видов боевых искусств, и в тоже время это была уникальная только его — Альта система. Отработанная в бесчисленных тренировках и схватках, выношенная годами она не раз спасала его в, казалось, безвыходных ситуациях.

Дыхание ровное, пульс чуть выше обычного. Всё в норме. Организм работает как хорошо отлаженный механизм. Сто кругов. Каждый круг — сто метров. Сто кругов по сто метров — десять километров. Ежедневная норма Альта. Ежедневная за исключением тех дней, когда Альт работает. Но работа дело святое, тут уж ничего не поделаешь. Работать надо. Деньги, как известно, так просто не дают. А деньги за свою работу Альт получал немалые. Но и его работа стоила тех денег. Денег, за которые он платил своим потом и кровью. Ещё ни разу Альт не сплоховал. Ни разу не подвёл заказчиков. Работу свою он проделывал мастерски. Комар носа не подточит. Заказчики всегда оставались довольны.