Дороти должна умереть

Annotation

Говорят, Дороти нашла способ вернуться в Изумрудный город. Говорят, она захватила власть. И теперь Страна Оз в опасности. Я — Эми Гамм, еще одна девчонка из Канзаса. Меня принял в свои ряды Революционный Орден Злых. Научил бороться. И теперь у меня есть миссия: ОТНЯТЬ сердце у Железного Дровосека. УКРАСТЬ мозг Страшилы. ЗАБРАТЬ храбрость Льва. И лишь потом, только потом ДОРОТИ ДОЛЖНА УМЕРЕТЬ!

Даниэль Пейдж

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42

43

44

Благодарности

Об авторе

notes

1

2

3

4

5

6

7

8

Даниэль Пейдж

Дороти должна умереть

1

О том, что я принадлежу к отбросам общества, я впервые узнала за три дня до своего девятилетия. А точнее, через год после того, как папа потерял работу и уехал в Секокус^[1] к некой дамочке по имени Кристал, и за четыре года до автоаварии, в которую попала мама, после чего она начала горстями принимать таблетки и вместо обычной обуви носить исключительно домашние тапочки.

О моем месте в обществе на игровой площадке мне сообщила Мэдисон Пендлтон, девчонка в розовом спортивном костюмчике, возомнившая себя пупом Земли лишь потому, что у них в доме было целых два туалета.

— Простушка Эми — трейлерная нищенка! — заявила она другим девочкам, игравшим на турниках; я в это время висела вниз головой, зацепившись коленями за перекладину и подметая хвостиками песок, и думала о своем. — Денег у нее нет, вся одежда грязная. Не ходите к ней на день рождения, а то тоже превратитесь в грязнуль.

Когда настало время праздника, оказалось, что все послушали Мэдисон. Мы с мамой в маленьких праздничных колпачках, выглядевших весьма уныло, сидели за столиком для пикника в трейлерном парке «Пыльные акры». Рядом покоился торт. Нас было лишь двое. Впрочем, как обычно. Примерно через час, потеряв надежду, что кто-нибудь все же придет, мама вздохнула, налила мне очередную большую кружку спрайта и крепко обняла.

Она сказала: плевать на то, о чем болтают в школе. Трейлер — всего лишь мой дом, а не клеймо. И такой дом — лучший на всем белом свете, ведь в нем можно поехать куда угодно. Но даже у маленькой девочки хватило ума заметить, что дом наш стоит на блоках, а не на колесах. Его «мобильность» перепродали уже тысячу раз. Мама не нашла, что на это ответить.

Достойное объяснение она смогла придумать лишь в канун Рождества, когда мы смотрели «Волшебника Страны Оз» на большой плазме. Только эта плазма и осталась от нашей жизни с отцом.

— Видишь? — спросила она, указывая на экран. — Чтобы попасть в лучшее место, нужен не дом на колесах, а всего-то толчок извне.

Не думаю, что мама сама так считала. Но тогда она, по крайней мере, заботилась обо мне, сочиняя подобную ложь. И пусть я не верила в Страну Оз, зато верила в маму.

Давно это было, и много воды утекло с тех пор. Мама не та, что прежде, да и я тоже. Больше я не стремлюсь понравиться Мэдисон и не собираюсь реветь по пустякам. Не собираюсь, и точка. Сейчас мама слишком погрязла в собственном маленьком мирке, чтобы пытаться поднять настроение своей дочери. Я сама по себе, и слезы ничем не помогут.

Плачь — не плачь, а Мэдисон Пендлтон все равно находила способы сделать мою жизнь невыносимой. В день торнадо — впрочем, я о нем тогда даже не подозревала — на перемене после пятого урока она стояла рядом со шкафчиком, поглаживая огромный живот (Мэдисон была глубоко беременна), и перешептывалась со своей лучшей подругой Эмбер Будро.

Я давно уже сообразила, что лучше по возможности не обращать на нее внимания, но Мэдисон была из тех, кого просто нереально игнорировать даже в обычное время. Теперь же, когда срок ее беременности перевалил за восемь с половиной месяцев, это оказалось совершенно невозможно.

Сегодня на Мэдисон была малюсенькая футболка, едва прикрывающая живот, с блестящей розовой надписью на груди «Кто твоя мамочка?». Незаметно прокрадываясь мимо болтающей парочки к кабинету испанского, я изо всех сил старалась не смотреть на Мэдисон, но взгляд сам собой скользнул выше — от ее живота к груди, а затем к лицу. Порой просто не получается удержаться.

Она уже смотрела на меня. Наши взгляды на мгновение встретились. Я застыла.

— На что уставилась, нищебродка? — вспылила Мэдисон.

— Я? Уставилась? Я всего лишь пыталась понять, не ты ли та малолетняя мамаша, которую я на этой неделе видела на обложке журнала «Стар».

Нет, я не хотела подколоть Мэдисон, просто порой мой сарказм живет собственной жизнью. Слова сами сорвались с языка.

Мэдисон фыркнула, смерив меня вопросительным взглядом.

— Не подозревала, что тебе по карману купить «Стар». — Она повернулась к Эмбер Будро и легонько похлопала себя по животу, всего на секунду прекратив его поглаживать. — Простушка Эми сходит с ума от ревности. Она по уши втюрилась в Дастина и хотела бы, чтобы это был их ребенок.

Я не втюрилась в Дастина и вовсе не хотела ребенка, а уж от него и подавно. Но щеки все равно предательски покраснели. Эмбер с громким щелчком хлопнула пузырем жвачки и злобно усмехнулась.