Дороги Средоточия

— Откуда и зачем пришли вы на дороги Средоточия?

— Не приставай к сирым, Жозе.

Упали наземь последние капли дождя. Низкие свинцово-плотные клубы туч поредели под кинжальными порывами ветра, породив лохматые вихри всех оттенков черного — облачный хоровод, изменчивое необузданное кружево, пронизанное солнечными лучами и синими клочьями неба.

В одной из прорех мелькнула стремительная черная тень.

Птица кричала. Радостно и тревожно. Пронзительно. Легкие крылья несли ее над угольной чернью бескрайнего поля, прореженного серыми проплешинами — холмами тьмы, подпирающими горизонт. Прах и пыль. Извечная картина. Хотя… Есть что-то новое — серебристая точка над темнотой песка.

***

Михаил искоса взглянул на спутника, уверенно ведущего аппарат над бесконечностью черной равнины.

Черное, черное, черное.

Под стать настроению. Поерзав в удобном — до омерзения удобном — кресле, Михаил постарался вникнуть в слова невольного попутчика. Немного понимания текущей ситуации ему не повредит.

— … таков наш путь, Мик. Не ты… и не я выбираем его. Он сам вплетается в наши шаги, наполняя мир загадками, и не спешит давать ответы. Мы…

Кто он или что он — этот седовласый старик? Да и старик ли?

На вид homo sapiens — рост под метр восемьдесят, худощав, подвижен, черты лица мягкие, в чем-то даже умиротворенные. И пугающим контрастом — непонятная тревога во взгляде. Седая грива волос, зеленые глаза, пропорциональные конечности, наделенные недюжинной силой — излишней для убеленного сединами старца.

Михаил мысленно вернулся на несколько часов назад — в казармы храмовой стражи Предиса.

Зря он дал волю ярости.

Атака не задалась с первых намеков на движение. Не прошло и секунды, как меч был потерян, и ктану пришлось пустить в ход кулаки. А проклятый старик стоял и улыбался. Точно также, улыбаясь, он коротким апперкотом перевел Михаила в портер и предложил прогуляться — сугубо принудительно.

Прогулка вышла короткой — по коридору, мимо спящего дневального, до входной двери, которая вместо сумрака улицы волей старика зашвырнула их в чащу леса. Когда в дверном проеме мир заколебался под стать потревоженной озерной глади, когда образ города распался на миллион стеклянных нитей, превратившись в разноцветный частокол, старик даже глазом не моргнул. Просто шагнул вперед и… оказался там, где оказался.

Пребывая в расстроенных чувствах, Михаил только невнятно икнул и без ропота полез в застывший средь подлеска аппарат. Знакомая по Фо-ригийским лесам машина — металлический эллипсоид платформы и затемненный купол кабины. Аппарат бесшумно висел в полуметре над землей, внося диссонанс в природную гармонию.

Судьба выкинула очередной кульбит. Остались позади друзья. Что они предпримут, не найдя ктана в означенном месте в означенное время? Станут искать? Или уйдут без него? Вот только он не сможет бросить их… Надежды и мечты — неисполнимые под жерновами будущего. Михаил подозревал — не сегодня-завтра его жизнь рухнет, чтобы возродиться заново. Дом. Мир кофе и разносчиков объявлений, может лучше заранее попрощаться с ним?

Ударил короткий, яростный ливень. Колпак кабины соблаговолил допустить до пассажиров запах дождя, а вместе с тем и легкий, невыносимо горький запах черной пустыни.

Фо-риг во всей красе.

Черное, черное, черное.

Нескончаемой чередой потекли однообразные минуты.

Очнувшись от воспоминаний, Михаил с некоторым удивлением понял — старик молчит. И тишина… Умолкла даже крылатая ошибка природы, чье карканье отравляло добрых полчаса полета.

— Это Фо-риг? — спросил Михаил. Старик оживился.

— Я понимаю — приятного в созерцании черных пустынь мало, и ты, очевидно, задаешь себе вопрос, почему доставив тебя к бегу… Бег — средство передвижения, которое…

— Осознал.

Старик умолк, в его глазах затеплился огонек удовлетворения. Реакция, по первому впечатлению, странная.

— Скажи, Мик, тебя не удивляет, что ты столь быстро адаптируешься к ситуации?

— Меня тянет блевать и визжать одновременно. Блевать тянет сильнее…

— Великое Средоточие, — пробормотал Старик. — Ничего не меняется… — Уже громче он добавил: — Позволь объяснить, почему доставив тебя к бегу, я не доставил тебя сразу к месту назначения. Дело в том, что затраты энергии превысили бы…

— Да мне по фигу.

Старик досадливо поморщился:

— Вскоре, ты поймешь, о чем я говорю.

— Не сомневаюсь.

В кабине бега вновь установилось молчание. Слишком много тоскливых пауз… И звон нервов. Михаил не выдержал:

— Еще вопрос, как вас там…

— Можешь называть меня Старик. Время имен еще не пришло.

— Я прям затрепетал. Можно отдать честь?

— Ты лучше спрашивай. — Старик усмехнулся. Показная ненависть собеседника начала его забавлять.

— Когда я попал сюда… Меня встретила группа солдат из Третьего Лозанского. Среди них числился Брон — маг, который упоминал откровение Ло…

— В чем вопрос?

— Ты меня понял.

— Хорошо, грядет теологическое откровение… Время от времени я действительно вхож в Груэлльский пантеон.