Дороги на Ларедо

— Бандиты, промышляющие в поездах, в большинстве своем недоумки, к счастью железнодорожных компаний, — сказал Калл. — Были бы они поумней, то впятером могли бы пустить любую из них по миру.

— Этот молодой мексиканец не дурак, — заметил Брукшир, и прежде чем он успел среагировать, ветер сорвал с его головы шляпу. Пришлось ее догонять. С момента приезда в Амарилло подобное происходило уже не раз. Он натягивал шляпу на лоб по самые брови, но ветры в Техасе имели совершенно иной норов, чем тот, к которому он привык в своем родном Бруклине, и, несмотря ни на что, время от времени поднимали ее в воздух. Причем это происходило прежде, чем он успевал рукой схватить ее. Это была самая обычная мягкая шляпа, но, с другой стороны, она у него единственная, и не в его правилах ходить с непокрытой головой, по крайней мере, занимаясь делами железной дороги. Полковник Терри не одобрил бы этого. Он платил Брукширу зарплату, и с его мнением нельзя было не считаться.

На этот раз шляпа летела по ветру, как жирная птица, ярдов на двадцать опережая своего хозяина, а когда все же шлепнулась на землю, быстро покатилась вдоль пыльной улицы. На счастье Брукшира у станции стояла повозка, в колесе которой и застряла шляпа. Он подошел и подобрал ее, стараясь казаться невозмутимым, хотя на самом деле был не на шутку раздосадован.

По приказу начальства — в лице полковника Терри, президента компании, а значит, наместника Бога на земле, — Брукшир проделал весь этот путь из Нью-Йорка, чтобы нанять охотника за бандитами. Брукшир был бухгалтером, и нанимать охотников за бандитами не входило в его обязанности, но человек, который обычно занимался этим делом — Большой Джонни Робертс, — случайно проглотил винную пробку и отдал Богу душу как раз перед тем, как отправиться в Техас.

С точки зрения полковника Терри, это был непорядок. Он обвел взглядом контору, и прежде чем Брукшир понял, в чем дело, он обнаружил себя сидящим в поезде, который мчал его на Запад вместо Робертса. Куда только ни посылали его с поручениями за годы службы на железной дороге, но никогда еще он не бывал в таком месте, где ветер срывал с него шляпу каждый раз, когда он поворачивал за угол. Необходимость гоняться за головным убором была досадной, но настоящая причина его раздражения крылась в том, что на него совершенно не произвел впечатления охотник, которого ему было предписано нанять.

Пожалуй, самое лестное, что Брукшир мог сказать о маленьком, утомленного вида человеке, который стоял перед ветхим сараем, свалив рядом седло и скатанное одеяло, так это то, что тот был пунктуален. Он прискакал на рассвете, привязав у отеля свою гнедую кобылу ровно в семь, как было условлено. Тем не менее Брукшир едва смог скрыть свое удивление, когда увидел, что тот совсем не молод. Конечно, его репутация Брукширу была известна: никто на Западе не мог сравниться с Вудроу Каллом в этом отношении. Но ведь не репутация расправляется с бандитами, считал Брукшир, тем более такими, которые носятся по стране, как молодой Джо Гарза. Говорят, этому мексиканцу всего девятнадцать лет, тогда как капитану Каллу, если судить по его виду, скоро стукнет семьдесят.

Тем не менее Брукширу было приказано нанять Вудроу Калла, и никого другого. Более того, ему был доверен причудливый револьвер системы «кольт», весь разукрашенный гравировкой, который полковник Терри послал с ним в качестве специального презента Каллу.

К неудовольствию Брукшира, капитан едва удостоил подарок взглядом. Он даже не потрудился вынуть револьвер из дорогого футляра, покрутить барабан или повосхищаться гравировкой.

— Спасибо, но я обойдусь, — пробормотал капитан. Казалось, что он был больше благодарен за кофе. День, конечно, выдался холодным, а на старом рейнджере была всего лишь легкая куртка.