Дороги Аннуина

Ночные костры горели по всей долине, превращая небо над ней в яркое пятно среди беспроглядной ночи. Король Тары отправил свои войска в глубь страны, желая вернуть контроль над Ирландией. До тех пор, пока власть принадлежала Фиане — непокорным и могущественным воинам, которые управляли почти всей страной, король Кайрпре не мог управлять собственными землями.

— Если мы сможем пройти этот брод, Фиана отступит, её силы уже не так велики, как раньше, — один из командиров нарушил тишину, повисшую в шатре командующего армией.

Сейчас они все собрались здесь, решая — как завтра разделить врага, не давая ему объединиться для обороны.

Король не возглавил поход, так как был слишком стар. Вместо себя он отправил одного из лучших воинов Тары, справедливо полагая, что это отличный способ показать — король способен разбивать своих противников даже тогда, когда они сочли его слишком немощным и дряхлым. Ирландии не нужно правление бесшабашных лесных разбойников, зеленый остров неотделим от власти Верховных Королей

Даже если во главе Фианы Эйринн стоит сам могущественный Финегал, правнук бога войны и предводителя клана полубожественных Туата Де Дананн.

Командующий королевской армией Киан мак Дара видел страх перед ним в глазах своих солдат. Этот страх плескался глубоко в глазах его командиров, который они подавляли и не выпускали наружу, но всё же не могли искоренить. Киан понимал их, но знал, что не может позволить страху взять верх и разрушить их планы. Король вырастил его. Король, считавший его мать своей названой сестрой, дал ему шанс на величие. Долгие годы тренировок и сражений с королевской дружиной сделали из мальчишки настоящего воина, и теперь тот возглавлял армию.

— Завтра мы покончим с ними, — громко произнёс Киан, опуская руку на свой меч, — завтра мы вернем королю его владения. Только король Тары повенчан богами с Ирландией, только он один может повелевать ею. А сейчас пусть каждый командир повторит мои слова своим солдатам и готовится к утреннему наступлению.

Солнце в утро битвы вставало в тумане, и от того казалось, что даже воздух над полем пропитан кровью. Крики раненных и наступающих солдат стояли в ушах Киана, пока он прорубал себе дорогу вперед, сражая обезумевших мятежников, пытавшихся удержать натиск армии Тары. Кровь покрывала командующего, она пропитала насквозь его светлые волосы и превращала лицо в обезображенную маску. Вид Киана был настолько страшен, что враги пытались бежать, бросая оружие, едва сталкивались с ним взглядом.

Несколько фиан отбивалось прямо у самого берега небольшой реки Бойн, протекавшей по краю долины. Река бурлила и пенилась, словно отчаянно пыталась избавиться от стекающей в её воды крови. Битва гневала землю, но выбора у людей не было.

«Да простят нас боги», — подумал Киан, одним ударом отсекая голову какому — то обросшему спутанными волосами воину, бросившемуся прямо на него. Голова подскакивала, падая вниз в чистые волны и оскверняя их, но Киан знал — на войне боги так же впадают в неистовство, как и простые смертные.