Дорога в Ад (СИ)

2003 год

Юля следила из окна за собирающимся в дорогу мотоциклистом. Вот Артем проверил масло, выжал пару раз тормоз, завел мотор и резко, до рева, газанул. Он повернулся к сидящей на лавочке русой девчонке и позвал ее:

— Единорог готов, прынцесса! — и хлопнул по заднему сиденью. — Садись!

Маринка тоненько засмеялась и встала, а Артем убрал подножку и посмотрел в ЕЕ окно. Сердечко Юли, когда она встретилась взглядом с любимым, затрепетало, как птичка в клетке. Юноша улыбнулся и помахал ей, и девушка, не совладав с желанием, подняла рукув ответ, но тот уже отвернулся, сказал что-то спутнице и они громко засмеялись, явно над Юлей. Горячая, жгучая волна обиды захлестнула ее, и сердце заколотилось.

Марина поцеловала Артема в губы, они надели шлемы и, сев на мотоцикл, уехали.

Город несся им навстречу яркими огнями и сухим жаром разогретого за день асфальта. Марина обнимала Артема за талию, прижимаясь к его спине. Его сильные руки крепко держали руль, привычно управляя тяжелым мотоциклом. В груди девушки все пело от счастья: сегодня она узнала, что ждет ребенка. И Артем этой новости обрадовался. С утра они поехали на дачу к родителям, чтобы сообщить замечательную новость. А вечером, несмотря на все уговоры остаться, поспешили домой.

Марине хотелось летать, она раскинула руки в стороны, и запела от счастья, Артем весело рассмеялся в ответ. Так и неслись по ночному шоссе, хохоча и радуясь.

Марина не сразу поняла, что ЭТО, когда увидела стоящее посреди дороги… существо. Липкий страх, мгновенно перешедший в ужас, заставил ее оцепенеть и издать вопль, леденящий душу.

— Ты чего? — прокричал Артем, повернувшись к ней.

Внезапно что-то черное, огромное преградило им путь, и мотоцикл, на полном ходу, врезался в преграду. Артем не удержался в седле и, перелетев через руль, врезался в высокий борт грузовика. Сквозь рокот мотора послышался звук удара, страшный хруст, и Артем безвольной куклой свалился на асфальт. Марину выбросило с дороги, она покатилась с высокой насыпи, увлекая за собой мелкие камни и песок. Стебли колючей придорожной травы царапали лицо и руки, комья земли больно били по спине, ребрам, груди. Последним, что она увидела, был хоровод из ярких звезд.

Потом, сквозь вязкое беспамятство, до неё доносились обрывки фраз и слов, которые не хотели складываться в единое целое, оставляя чувство пустоты и тревоги. Сколько времени это тянулось? Что такое время? Каково его значение? Все понятия утратили свой смысл. Но постепенно серое безмолвие отступило, и девушка смогла открыть глаза. Белый потолок, белые стены, назойливый писк возле головы. Заплаканное мамино лицо.

— Где Артем? — еле слышно прошептала девушка.

Мама вздрогнула, закусила губу, по её щекам побежали слезы:

— Мариночка, ты только не волнуйся… — начала она.

— Что с ним? — замирая от страха, переспросила девушка.

— Артем… его больше нет.

— А ребенок?

— Девочка моя, ты молодая, у тебя еще будут дети…

— Дети? Какие? У меня есть ребенок… Или уже нет?

Горе утраты и безысходность буквально затопили её.

— Нет, нет, нет! — закричала Марина и зарыдала.

***

— Малышка, что с тобой?

Теплые руки любимого вырвали её из ночного кошмара.

— Все хорошо, все хорошо…

— Артем, мне приснился такой страшный сон!

— Это всего лишь сон, его нет…

Теплые губы осушили слезы на глазах, а потом его ладони скользнули по талии, и тело отозвалось сладкой истомой. Марина жадно впилась в его губы поцелуем и подалась вперед, опрокидывая на спину. Оседлав Артема, она сама не успела заметить, как он стянул с нее ночнушку.

Любимый притянул ее к себе и во время поцелуя резко поменял позицию, оказавшись сверху. Ей это всегда нравилось, и радостно рассмеявшись, она выгнулась в спине, а потом подняла ноги, помогая ему снять с себя трусики.

— Куда летишь? — спросила она, когда он навалился сверху, вжимая ее кровать.

В ответ его губы накрыли ее левый сосок, а левая ладонь сжала правую грудь и Марина едва слышно застонала.

— Не торопись… — прошептала она.

Его горячий, живот, давил на лобок, пока он ласкал ее груди, и уже через минуту Марина сама была готова снова запрыгнуть на него, но Артем, как его и просили, не торопился. Соски вначале затвердели, а потом возбуждение ушло ниже, и она начала подталкивать его к себе и пытаться выбраться, но Артем никогда не понимал намеков.

— Я хочу тебя, любимый… — прошептала она, чувствуя, что еще чуть-чуть, и кончит прямо от трения об его живот. — Ну же…

Артем, кажется, ждал команды, и тут же, бросив терзать ее грудь, чуть отстранился, поднимаясь чуть выше. Марина, подтянув колени чуть ли не к подбородку, раскрылась навстречу…

— А-а-а-а-а-а… — застонала она, когда его обжигающая плоть проникла в нее, и закинула ноги ему на плечи.