Дорога на яйлу

Я, Тэмиркул из клана горных кузнецов, я, Аспанбык, мститель-убийца, Я же Имангали Черный Аркан, вольный певец степей, и я же Кыррабалта, потрясатель империи… я, Йак из Ожерелья Океании, вечный воин справедливости всех времен и миров…

Худой подросток, сидящий у скалы, в очередной раз посмотрел на суетящихся гномов и поморщился. Кем бы он ни был в прошлом, но сейчас он – просто берхь сопливоносый. Чем взрослые и пользуются, бесцеремонно оттирая от принятия решений. Не то чтобы это была чисто подростковая проблема: люди вообще норовят оттирать. И чем тупее, тем агрессивнее пихаются, кстати. И ведь распихивают всех! Творец, поганец этакий, мирок-то явно не доработал, не протестировал толком, вот агрессивные и процветают. И приходится их активность теперь корректировать вручную! А профессия борца за справедливость – в списке опасных на первом месте, между прочим. До сорока ни разу не получилось дожить! А потом бац – и привет, сопливая реинкарнация…

Подросток глянул в небо, привычно ругнул Творца за недоработки – и решил в деятельность гномов не вмешиваться. У них свое направление – путями пророчества. Пусть провозглашают королеву мира, пусть под ее знаменем объединяют Старшие расы. Может, у них и получится? Ну и что, что гномов – жалкая кучка? Зато все страшно честолюбивые. Восстание Кыррабалты, между прочим, тоже начиналось с полудюжины побратимов… так что пусть дерзают. А у него свое направление, прямее и проще. Помочь Асиа увести кланы на яйлу. Да вот еще за Надией присмотреть, а то пропадет девочка просто из-за недостатка опыта. А потом – пожить наконец-то всласть! У него для этого дела даже жена припасена! Как говорится, на вырост…

Он расслабленно прикрыл глаза. Пусть суетятся гномы, пусть строят великие планы. Кто он такой, чтоб им мешать? Просто берхь сопливоносый. Который очень хочет хотя бы раз пожить подольше.

Каменные ворота не открылись, а буквально разверзлись. На удивление злые и неразговорчивые гномы стали вручную выкатывать фургоны.

– Прынцесса, а не желаешь ли одним глазочком зыркнуть на будущее свое королевство? – соблазняюще шепнул Верблюд. – На подземную его часть?

Надия, сытая, отдохнувшая и даже искупавшаяся, немедленно возжелала – хотя Санниэре на ее месте сидел бы в кустах и не высовывался, коли на голову будущей королевы объявлена охота!

В глубь горы уходил сверкающий огнями проспект. Ничего особенного, на том же Арктуре подземные мегамаркеты были и поболее. Там, правда, не было вооруженных до зубов гномов на входе. Зато имелись корпоративные охранники – тоже злобные ребята…

– Я Айсхэнд южной таможни! – рявкнул прямо в лицо Верблюду один из подошедших гномов. – Да, я знаю, боевые повозки не несут энергетических установок и разрешены на вывоз – но обоснуйте целесообразность сделки!

– Я предъявил на бартер эльфийскую принцессу? – вкрадчиво напомнил Верблюд. – Предъявил. Эльфиянка настоящая, до самого малюсенького ноготочка? Неопровержимо да, стоит щупнуть! Вот тебе и целесообразность и спереди, и сзади – иди отсюда туда и любуйся!

Гномы за спиной предводителя таможенников опасно оживились.

– Но вы посредничаете! – завопил Айсхэнд таможни. – Вы меняли принцессу на повозки для нужд Южного ущелья! А сейчас меняете повозки для нужд снаружи – а на что?!

– На кого! – занудно уточнил Бородатый Верблюд и отступил на шаг.

– Так на кого?!

– Так на ту же самую принцессу! – объяснил Верблюд, изумленный непонятливостью Айсхэнда-таможенника. – Мне ж ее предоплатой отдали! Я повозки наружу, они мне прекрасную эльфиянку внутрь, и мы с ней в обнимку – опять же наружу, чтоб не видеть ваших завистливых рож! Слушай, таможня, ты чего такой непонятливый? Наверно, как и я, полукровка? Только у меня-то в родителях прекрасная эльфиянка да почтенный гном, а у тебя-то зачуханный гном – да бо-о-льшая такая корова в мамках! А большая потому, что маленькая ласки даже самого зачуханного гнома не вынесла бы без летального для себя исхода…

Глаза таможенника на мгновение остекленели: видимо, он с такой интенсивностью обдумывал ситуацию, что даже позабыл жить…

Как раз этот момент и выбрала прекрасная эльфийка, чтоб встать в проеме фургона. На прелестной девушке только и было одето, что кусочек легкой ткани вокруг бедер да нечто приподнимаемое ветерком – на плечах…

– Верблюдище! – пропела она нетерпеливо. – Какой ты болтун, оказывается! Дай ему повыше бороды да поехали!