Дорога к дому

Утро выдалось на редкость гадостным. Вообще-то я не считаю себя пессимистом, но когда на улице третий день идет дождь, а ты лежишь в одиннадцать утра в постели с температурой и тебе кажется, что капли падают на асфальт, а разрываются прямо у тебя в голове, поневоле приходишь к убеждению, что жизнь не удалась. Попытки хоть на время поднять пораженческое настроение мыслями о предстоящем отпуске пресек громкий «ДУ-ДУМ» дверного звонка. Только эффектом резонанса я могу объяснить тот дикий грохот, который раздался у меня в голове. Громко матерясь про себя, я вскочил с кровати и со скоростью беговой улитки рванул к входной двери, чтобы опередить второй звонок нежданного гостя.

Контрольный «ДУМ!» свел на нет весь мой предыдущий аутотренинг, и к двери я подошел в состоянии аффекта. Блин! В глазке маячило вытянутое лицо Светки, почтальонши местного узла связи. Девчонка устало поздоровалась, понимающе глядя на мою разбитую физиономию, и протянула какой-то конверт. Я расписался, кивнул и запер дверь.

Осмотр конверта ничего не дал – подписан незнакомым почерком, и только. Я достал письмо и начал читать.

«Здравствуйте, Максим! Вы меня не знаете, но не в этом дело. Во время учебы в институте Вы проживали в одной квартире с человеком по имени Сергей. Так вот, ему нужна Ваша помощь. Адрес в конверте».

Так, что у нас тут… Листок с адресом и знакомая цепочка. Моя. Помнится, в последний вечер перед расставанием изрядно напились и обменялись, на память. А у меня осталась Серегина «Zippo», которая валяется сейчас где-то в столе. Да, десять лет – не шутка.

Отправив очередную порцию таблеток в рот, задумался. Пилить около ста километров не очень хотелось, но факт написания письма от Сереги чужой рукой наводил на некоторые опасения. Нашарив на полке мобильный телефон, набрал номер.

- Алло, Толян? У тебя как, машина на ходу? Смотаться надо в одно место, я заправлю…

К деревне подъехали уже затемно. Узнав, куда мы едем, одинокий пьяный мужик, повстречавшийся нам на дороге, перекрестился и махнул рукой – дальше, мол. Суеверный Толян покосился на меня, но поддал газу, и через минут десять машина уже стояла возле ворот нужного дома.

- Страшновато, - поежился Толян. – И мужик этот…

Я вышел из машины и огляделся. В лужах отражалась луна, фонари не горели, тишина нарушалась только урчанием «Аудюхи» и матюками водилы – оказывается, в темноте пробили колесо, и придется ставить запаску.

- Запаску – потом, - махнул я рукой. – Зайдем в дом, представимся, узнаем, что к чему, а там видно будет. А то спать полягут, сиди потом в машине до утра…

Дверь открыла женщина преклонного возраста – на глаз лет семьдесят-восемьдесят. Окинув нас взглядом, посмотрела мне в глаза:

- Вы Максим?

Я согласно кивнул.

- Проходите в дом, - посторонилась она. – Я давно вас жду.

Изнутри это был обычный деревенский дом – деревянные стены, печка, стол возле газовой плиты, за перегородкой – «жилой отсек». В углу, накрытый белой вязаной салфеткой, стоял компьютер(!), рядом – МФУ… Дополняла картину плазменная панель, и повсюду на стенах висели пучки разных трав, и в воздухе висела непередаваемая смесь запахов пластика и чабора.

- Клиенты несут, - раздался за спиной спокойный женский голос. – Знахарка я, бабой Катей кличут. После больниц ко мне идут, неизлечимые которые. На ноги ставлю, вот и благодарят. Но у нас с тобой другой разговор будет. А другу своему скажи, что у меня ночевать будешь. Ставьте свою запаску и пусть едет. Я бы его оставила, но то, что я тебе расскажу, никто услышать не должен. Береженого бог бережет. А что это у тебя с лицом? - вдруг сменила она тему. – Кривишься постоянно, глаза красные. Простуду подхватил, голова болит?

- Вы же знахарка, - не удержался я. – Таки угадать не сможете?

- У меня своя система диагностики, - отмахнулась она. – Из пушки по воробьям не стреляю, хотя в твоем случае попробую. Ты мне с ясной головой нужен. Иди сюда.

Старушка обхватила руками мою голову, что-то пошептала, и руки у нее вдруг стали холодные-холодные, а меня будто ткнули головой в сугроб. Я непроизвольно дернулся, но все уже закончилось, а женщина протягивала мне полотенце – волосы были мокрые, с висков лил пот, но голова была на месте, боль прошла, а мысли стали ясными и четкими. «Однако! – почесал я затылок и пошел помогать Толяну менять колесо.

Через полчаса я помахал вслед габаритным огням и пошел в дом, попутно гадая, какого черта я делаю все, что мне говорят, нахожусь ночью один в незнакомом месте и вообще, вдруг это подстава и мое нежное тело скоро испытает на себе неприятное физическое воздействие? Поймав себя на скептицизме, пожал плечами и открыл дверь, решив, что в случае чего удрать сумею, ведь лучший способ избежать неприятностей – это не дать им себя догнать.

В сенях столкнулся с бабой Катей. – Пойдем, поможешь, - посветила она фонариком мне в лицо, вышла во двор и пошла в сарай. Под ее руководством я залез на чердак, разрыл сено и в углу обнаружил некий предмет, завернутый в мешковину.

- Это? – высунулся я наружу.