Дополненная реальность

Яся поправила передний клык большому пластилиновому тигру и довольно осмотрела скульптуру. Хищник выглядел очень натурально. Чуть присев на задние лапы и яростно разинув пасть, он приготовился к нападению. Еще секунда и, кажется, он прыгнет и вцепится в горло своей жертве.

В комнату вошла мама, высокая худая блондинка, и внимательно посмотрела на произведение Яси.

– Как у тебя хватает терпения делать такую кропотливую работу?! Каждый зуб, коготь… Столько деталей! Даже видно, что у него шерсть дыбом! Хорошо бы его покрасить, чтобы уже совсем натурально было.

– Это не предусмотрено, – Яся взяла со стола эскиз и показала матери. – Вот. Похоже?

– Точь-в-точь… Ты уроки сделала?

– Нет еще, – нахмурилась дочь.

– Сколько раз мы говорили, что сначала уроки, а потом все остальное. Как бы твою усидчивость и целеустремленность в лепке направить в русло учебы?!

– Уроки делать неинтересно.

– Ярослава, это твоя обязанность, – повысила голос мама. – Посмотри на время! Уже восемь часов вечера, а ты даже не начинала! Завтра бананы принесешь?

Она раздраженно поджала губы и недовольно вытащила мобильный.

– Сейчас сделаю, – Яся подтянула к себе рюкзак, достала учебники и тетради.

Мама искала домашнее задание в электронном дневнике, быстро тыкая в айфон.

– Сколько задано! Ужас! – она почти кричала. – Когда ты собираешься все это делать?!

– Сейчас, – промямлила дочь и раскрыла учебник.

– Попробуй только завтра двойку принести! – со злостью рявкнула мама и вышла из детской.

Яся взглянула на тигра, взяла стеку и поправила коготь на передней лапе. Тяжело вздохнув, она подвинула тетрадь и уставилась в учебник.

Мама перевернула котлеты и закрыла сковородку крышкой.

– Что там у вас опять за шум? – спросил отец Яси, которой сидел за столом и листал новостную ленту в мобильном.

– Наша дочь снова забила на уроки и весь день лепила.

– Олесь, ну у нее же неплохо получается. Может это ее призвание?

– Сейчас для нее самое главное призвание – это учеба, – сердито отчеканила Олеся, сняла с плиты кастрюлю с картошкой и стала сливать воду в раковину. – Постоянно трояки таскает! Мне уже неприятно в электронный журнал заглядывать.

– Надо набраться терпения. До одиннадцатого класса еще четыре года.

– После девятого пусть уходит и получает какую-нибудь профессию.

– Какую? Парикмахера?

– Слушай, Вовик, с каких это пор тебе стало интересно кем станет твоя дочь? – Олеся, поморщившись, выключила горелку под сковородкой.

– Мне всегда было интересно, – парировал Вовик и подцепил вилкой квашеную капусту.

Олеся положила в тарелки картошку и котлеты и поставила на стол.

– Яся ела? – осведомился Вовик, добавляя масло в картошку.

– Да. Я ей оставляла в холодильнике, – Олеся присела за стол. – Хоть бы ты с ней поговорил. Меня она вообще не слушает. Нет! Она слушает, но делает по-своему. Я понимаю, пубертат, сложный возраст, но учиться-то надо!

– Давай введем какие-нибудь наказания.

Олеся фыркнула.

– На нее ничего не действует. Я забрала ноутбук. Лишила на два дня мобильного. Пригрозила, что она не будет заниматься в Художественной Академии скульптурой. Все по фиг.

– Пусть живет без мобильного неделю, – предложил Вовик, ткнув вилкой в картошку.

– Ага! А как я ее контролировать буду? Она же мне пишет, когда пришла домой из школы, когда пообедала. Села за уроки. Сходила на лепку. Вернулась домой. Когда поужинала.

– Ты вроде отслеживаешь в электронном дневнике, когда она пришла в школу и когда вышла.

– Это да. Но я хочу, чтобы она мне писала, что происходит с ней после школы. Откуда я буду знать, что она пошла на скульптуру и вернулась домой? Я должна понимать, где она и что делает.

– Ну не знаю.

– Вот. Легче всего сказать – я не знаю!

– Хорошо, я с ней поговорю. После ужина.

Вова постучал в дверь детской и вошел в комнату. Яся вздрогнула, быстро спрятала скетчбук под учебник и посмотрела на отца.

– Что?

– Мама говорит, что у тебя проблемы с учебой, – он присел на кровать и провел рукой по голове, пригладив короткие темные волосы.

– Никаких проблем, – хмыкнула Яся.

Отец посмотрел на нее сосредоточенно-озабоченно. Это была уже не его маленькая принцесса, которую он носил на шее и водил за ручку в детский сад. Перед ним сидела почти сформировавшаяся девушка. Небольшие груди-холмики, выпирающие под толстовкой, длинные ноги, обтянутые легинсами. Растрепанная темно-русая коса, доходящая до пояса. Высокий лоб с нежным пушком у начала роста волос. Тонкие, слегка приподнятые, словно в мимолетном удивлении, брови. Чуть вздернутый нос. Светло-карие глаза, глядящие на него с недоверчивым ожиданием. Нежно-розовые губы, напряженно сомкнутые в настороженном внимании.

– Ты стала такая взрослая… – он помолчал и назидательным тоном сказал, – надо отвечать за свои поступки.

– Я отвечаю…

– Ярослава, ты обещала хорошо учиться.

– Я учусь.

– А как же тройки?

– Я девочка. Мне не обязательно учиться на пятерки.

– Кто это тебе сказал?