Домоправительница для Бездушника (СИ)

В окно ярко светило уже не жаркое осеннее солнце, птицы на ветке пламенеющей гроздьями рябины спешили перед отбытием в жаркие страны дать прощальные гастроли, мешая студентам факультета ведьмовства и чародейства сосредоточиться на практическом задании по бытовой магии. Ладно, если уж совсем честно, то сосредоточиться не могли лишь немногие: находящаяся в состоянии хронической влюблённости Кристина, вечно голодный и усталый оборотень-полукровка Михаэль и я. Мне бытовая магия всегда казалась слишком скучной, но я честно выполняла все задания, а в практикумы вообще в прямом смысле слова душу вкладывала. В этот раз я, кажется, всё-таки перестаралась, мда…

Я широко распахнутыми глазами смотрела на серую комковатую кашу, каша в ответ таращила на меня свои крошечные глазки-изюминки. Да, вкладывать душу в готовку, определённо, не стоило. И вообще, пора признать, что бытовая магия мне не даётся. Ну и ладно, я же потомственная ведьма, а не домовая, бытовая магия для меня вообще дополнительная специальность, как моя подружка Лиз говорит, так, для общего развития. Жаль только, преподаватели и декан нашего факультета с этим не согласны, но они вообще очень упрямы, переубедить их в чём-то задача практически невозможная. Ай, да ну их, в самом деле! Прогоняя дурные мысли, я головой мотнула так, что косой мало миску глиняную со стола не сшибла, за что моментально получила тычок в бок от стоящего рядом одногруппника, которого мы все за глаза звали дубом-колдуном Велизаром свет Володимировичем.

— Эй, осторожнее, у меня в кои-то веки раз взвар ягодный получился, не хватало ещё, чтобы ты его весь расплескала!

— Прости, — я, подражая признанным красавицам университета, растянула губы в обольстительной улыбке и ресничками затрепетала.

Велизар от мощи моего обаяния в сторону шарахнулся, а поскольку силушкой природа-матушка его не обидела (все же помнят, что там, где умишка маловато всегда силушка богатырская), не только свой котелок со сваренным взваром свернул, но ещё и три соседние завалил. По аудитории поплыла вызывающая обильное слюнотечение волна ароматов сочных ягод, подгоревшего мяса с картошкой и выкипевшего молока. Я с грустью вспомнила, что вчера едва ли не до излома ночи ждала свою подружку, спать легла поздно, а потому утром проспала прямо-таки катастрофически. Чтобы не провести первую пару в коридоре (преподаватели у нас весьма строги и за опоздание запросто могут и не допустить к занятиям), пришлось бежать сразу в аудиторию, минуя столовую. Замечание за опоздание и даже мытьё посуды в студенческой столовой в качестве отработки я всё равно получила, зато к практикуму была милостиво допущена. И хорошо, не придётся потом сзади за преподавателем бегать, униженно умоляя его принять у меня практическую работу.

— Велизар, дубина ты стоеросовая! — наша отличница Элегия в гневе моментально преображалась из тихой и скромной девочки в разъярённую медведицу, способную без труда заломать любого, кто встанет у неё на пути. — Ты что, р-р-разиня, с моим суфле сделал?! Сожр-р-ру!!!

Ага, значит, молоко у Эли выкипело. Я осторожненько, бочком, двинулась подальше от в прямом смысле слова озверевшей одногруппницы, но сегодня Услада, дева удачи, не спешила баловать меня своим вниманием. Отступая и по привычке не глядя себе под ноги, я наступила на что-то склизкое и очень скользкое, разразившееся отчаянным пыхтением и обхватившее мою ногу. А-а-а, первая ведьма, научившая языку всё живое, что это?! Я отчаянно заорала, рванулась изо всех сил и… ну да, правильно, полетела лицом вперёд, красочно представляя хруст костей и фонтан крови на месте того, что когда-то было моим слегка курносым носиком. Нет-нет, только не это! В отчаянной попытке удержать равновесие я махнула руками, свернув по котелку справа и слева от меня, и крепко вцепилась в пояс подскочившего ко мне преподавателя. Треск ткани прозвучал отчётливо и безжалостно, мне он вообще показался громом небесным. Все студенты моментально притихли, с разной степенью интереса наблюдая за тем, как щёгольские, украшенные причудливой вышивкой штаны преподавателя бытовой магии падают вниз, открывая стильные ярко-красные трусы и бледные, покрытые светлыми волосками, ноги.

— Я не понял, Сенька, чё, реально с Василевса Горыновича порты стянула? — прозвучал в гробовой тишине басистый голос Велизара.

Ну вот, я же говорила, что до него медленно доходит. Василевс Горынович медленно натянул штаны, ледяным взглядом обвёл кавардак в аудитории и отчеканил:

— Те студенты, чьи практические работы погибли в результате, — неприязненный замораживающий взгляд в мою сторону, — непредвиденных обстоятельств, занимаются уборкой. Остальные заканчивают работу и сдают её на проверку Всеведу Кондратьевичу.