Дом престарелого моллюска

Проснувшись, Гейс еще долго лежал с закрытыми глазами и слушал порядком надоевшее бормотание дождя. Что поделать, но последний четвертый весенний месяц, эта маленькая скучная планета неизменно целиком и полностью отдавала непрерывному монотонному ливню. Отбросив одеяло, он потянулся, зевнул, глядя в залитое водой окно, и поморщился – в комнате стояла влажная духота. Идти на работу страх как не хотелось, перспектива залезть обратно под одеяло, накрыться с головой и проспать до лета, выглядела гораздо привлекательнее. Но быстро меняющиеся цифры синего таймера бесстрастно указывали на то, что если он сейчас же не вылезет и из кровати, не оденется и не поплетется на работу, на его место мигом найдется масса желающих. На такой неприлично мелкой, но густонаселенной планете, как Антиса, всякий, кто умудрялся заполучить более-менее приличную постоянную работу, дорожил своим местом, в глубине сердца лелея надежду когда-нибудь улететь из этого тесного мирка с ничтожными жизненными перспективами. И Гейс не являлся исключением, его тоже манили судьбоносные, ярчайшие маяки далеких больших планет. Их туманные моря и континенты, величественно плывущие в бездонных глубинах космоса, сначала снились Гейсу по ночам, а в последнее время стали мерещиться и наяву, настолько сильно надоела ему однообразная жизнь на Антисе. Но пока что не представлялось возможным вырваться к далеким туманным континентам, необходимо было накопить на свой собственный кораблик. Если же выезжать на общепассажирских кораблях, то цена билета, плюс необходимо-обязательная сумма на адаптационные сроки равнялась стоимости небольшого поддержанного корабля. Таким образом, захолустные планетки вроде Антисы препятствовали утечке народных масс к манящим маякам больших миров, а прекрасные большие миры этим же методом пытались снизить количество желающих испортить своим присутствием их заповедные континенты.

На то, чтобы поесть времени уже не оставалось. Гейс влез в мешковатый непромокаемый комбинезон, зевая, застегнул многочисленные крепления, поверх прозрачную, опять же непромокаемую куртку с капюшоном, на ноги ботинки на толстенной протекторной подошве, плетеные перчатки на руки и можно было идти самоотверженно трудиться. Он подошел к входной двери и она, трясясь от старости, стала подниматься вверх.

– Хорошего дня-я-я-я! – хрипло, вразнобой затянули автоматические системы охраны этого уже еле дышащего сооружения, служившего Гейсу домом. – Возвращайся поскоре-е-е-е…

– Чтоб вы сдо-о-о-охли, – привычно, в тон ответил Гейс, набрасывая на голову капюшон.

Стоило ему шагнуть за порог, как дверь за спиной, закрываясь, рухнула вниз с оглушающим металлическим лязгом, на который Гейс и не обратил внимания – давно уж притерпелся.

Родился и вырос Гейс на парной, зависимой от Антисы планете Шерувеме – местечке, с горизонтов которой Антиса выглядела глобальным космическим телом. Перебраться с Шерувемы на Антису оказалось парой пустяков для такого отличного пилота, как Гейс, а вот дальше… все пустяки как-то сразу закончились. Антиса крепко держала свою рабочую силу, выплачивая ей ровно столько, чтобы хватало на оплату малоприличного дома и средневкусной еды, оставляя все остальные перспективы сиять яркими, радужными огнями в своих прозрачных небесах.

Громко чавкая протекторными подошвами по густой светло-серой грязи, Гейс брел к едва виднеющемуся в белой ливневой стене приземистому округлому зданию жутковатого мертвецки-голубого цвета. Эта окраска, в понимании хозяина здания, должна была навевать клиентам мысли о нежных небесных сферах. Гейс приподнял прозрачный капюшон куртки, чтобы плюнуть в грязь, глядя на чересчур большую для успешного предприятия вывеску на здании: «„Вельсевера“ Грузопассажирские космоперевозки! Без исключения для всех!» Над входом для персонала висел здоровенный таймер. Гейс бросил взгляд на цифры, он почти не опоздал.

При входе очистил ботинки, переступив через порог, переобулся, свернул в узкий отсек, где сменил свой черный комбинезон на форменный голубой, надел на голову маленькую черную шапочку и поспешил вдогонку за удаляющимися форменными спинами остальных пилотов.