Дом на краю поля (СИ)

Тетя Лида позвонила очень не вовремя.

Я вышел из здания университета, сдал последний экзамен, закрыл сессию. Мы с одногруппниками собрались отметить это дело: все-таки четвертый курс позади! Как раз стояли на крыльце, обсуждали, что, где и как, и тут зазвонил сотовый.

Номер был незнакомый, я сначала и брать не хотел, но мобильник буквально разрывался. Пропустив два звонка, на третий снял трубку и услышал ее голос:

— Здравствуй, Артемушка. Долго не отвечаешь. — Она говорила тихим, глуховатым голосом. — Звоню, звоню.

— Привет, тетя Лида. Номер незнакомый, я не думал, что это ты.

— А, ну да. — Она шмыгнула носом. Плакала, что ли? — В магазин зашла позвонить. Мой телефон сломался.

Тетя Лида — мамина старшая сестра, родители у них умерли. Тетя Лида замуж не выходила, а мама вышла, но отец умер, когда мне было шесть, вслед за ним ушли и его родители, вот и получается, что, кроме мамы и тетки, у меня никого нет.

— Артемушка, я попросить тебя хотела, — Она помолчала, словно не решаясь договорить или боясь отказа. — Можешь ты ко мне приехать?

Я немного опешил, а потому ответил резче, чем намеревался:

— Что? Когда?

Тетя Лида жила в деревне, где они с матерью выросли. Когда же я там был в последний раз? Наверное, лет пять назад. Или больше? Она приезжала иногда в город, и мы встречались, но как-то все на бегу, урывками.

— Сегодня приезжай. — Голос звучал умоляюще и робко. — Понимаю, ты занят, учеба… Я бы не просила, если бы…

— Ты что, заболела? — Внутри у меня похолодело. Тетя Лида говорила так, будто прощалась или была страшно напугана. Поэтому я тоже испугался.

— Темыч, ты скоро? Тебя одного ждем! — позвал Серега, но мне уже было ясно: я никуда не иду. Да и хорошее настроение пропало.

— Можно и так сказать. Если ты не приедешь, не справлюсь.

«С чем?» — хотел спросить я, но вместо этого отвел трубку в сторону и сказал Сереге:

— Без меня. Мне уехать надо, срочно. К тетке.

Я махнул ребятам рукой на прощание и отвернулся.

— Артемушка, так мне тебя жить?

— Я сейчас в общагу за вещами заеду и сразу на вокзал.

Уже через два часа я, с рюкзаком наперевес, садился в пригородную электричку. До деревни, где жила тетя Лида, было четыре часа езды, так что на месте окажусь около шести вечера. От станции Ореховка еще идти примерно полчаса, если не повезет с попуткой. Глухое место.

Я спрашивал у тети Лиды, почему она не переберется в город, как мать, которая уехала, едва стукнуло восемнадцать, и с той поры туда не возвращалась, но тетка отмалчивалась.

Большую часть дороги я проспал. Спал бы и дольше, но снова зазвонил телефон. На этот раз поговорить со мной желала мать. Я весь внутренне подобрался — так всегда было при общении с нею. Человек она непростой, довольно резкий и категоричный. Из тех, кто всегда знает лучше и выскажет свое мнение, даже если никто не спрашивает.

— Сдал сессию? — спросила мать.

— Без троек.

— Молодец! — По голосу слышно, что довольна. — Можешь, если захочешь! — Это в ее устах высшая форма похвалы. — Когда приедешь? Я тебе билеты закажу.

В последние годы мать жила в Болгарии: вышла замуж, и они с мужем туда перебрались. Она постоянно зовет меня, и я, в общем-то не против, но хочу доучиться.

— Чего молчишь?

Я раздумывал, что ей сказать. По непонятным для меня причинам мать и тетя Лида не ладили. Не то чтобы открыто конфликтовали или ссорились, но чувствовались между ними недосказанность и напряжение.

Вернее, это было со стороны матери: она не любила говорить о сестре, никогда не приглашала ее в гости, не приезжала в родные места и меня ни в какую не пускала на каникулы с тех пор, как мне лет четырнадцать исполнилось, хотя тетя Лида и звала.

Понять, в чем причина, я никогда не мог. Тетя Лида, конечно, не без странностей: старомодно, немного нелепо одевается, живет уединенно, мало с кем общается, редко бывает в городе, вся в своих книгах (сколько себя помню, она всегда много читала). Зато она добрая, улыбчивая, говорить с ней приятно: выслушает, ни разу не перебьет. В отличие от матери, которую хлебом не корми — дай порассуждать и покритиковать. Мне кажется, тетя Лида принимает и любит меня таким, какой я есть, как бы банально это ни звучало. А матери я вечно должен доказывать, что чего-то стою.

— Толком говорить не могу. Мы с ребятами на дачу едем, к Сереге, — соврал я. Скажешь правду — нарвешься на недовольный тон, расспросы, вынос мозга.

— Ясно, — протянула она. — с там, много не пей.

— Мам, хватит. Никто не собирался.

— Дурочку-то не валяй. А то я не знаю, как студенты сессии отмечают. Кстати, о дурочках. С ними тоже осторожнее, лишние проблемы не нужны. Мы тебе тут, в Болгарии, невесту подберем.

Я с трудом подавил раздражение. У матери пунктик насчет этого.

— Ладно, меня уже зовут.

Она усмехнулась.

— Иди, раз зовут. Позвони, как вернешься. Обсудим насчет билетов.