Дом на болоте

Когда у Авдеева спрашивали, как он вообще додумался до того, чтобы ставить дома на болотах, он пожимал плечами. Чаще всего это выходило с многозначительной миной, провоцирующей журналистов на недобросовестные измышления. Ну как, как? Да вот так – задал однажды самому себе вопрос – а как дом на болоте должен быть сделан снаружи, чтобы в нём хорошо было жить внутри? И начал постепенно на него отвечать – то с одного, то с другого боку. Хотя вообще трудно сказать, откуда начали расти корни у столь большого и амбициозного проекта, что порой даже самому не верилось, что удалось довести его до релиза.

Здесь Авдеев не лукавил – проект «Фроговка» оказался гораздо сложнее и многограннее, чем он ожидал вначале. И если бы он знал, с какими трудностями придётся столкнуться, и какие проблемы решать, он наверняка предпочёл бы и дальше быть…

Если в эту патетический момент собеседник называл Авдеева архитектором, тот начинал дёргать щёкой, наливаться кровью и прикидывать, как бы половчее дать наглецу рогами в бок. Потому что архитекторы работают с большими неподвижностями, а он всегда был инженером-проектировщиком динамических систем. И всю сознательную жизнь занимался конструированием подвижных объектов, а не размышлял, как бы половчее прилепить ещё одну завитушку на фасад ещё одной каменной джунгле.

И «Фроговка» – это не дань киберпуньку и руджишу. Изначально проект назывался «Дом на болоте» и назывался так большую часть времени своей разработки. И лишь ближе к концу, когда прототип уже был отлит в композите и металле, ему приделали имя из английского корня и русского суффикса. Но название получилось неинтересным и маркетологам пришлось чуть ли не маркером вписывать ещё одну букву в названии. И вот так, с подпихнутой буквой проект и пошёл смущать умы по всему миру своей странной заманчивостью.

Здесь Авдеев минут на пять надёжно съезжал с темы в романтические дебри. Вернуть его оттуда можно было, спросив, а почему он стал об этом думать. Тут разговор шёл легко и охотно, потому что тема росла ещё из детства.

Ещё когда Авдеев был совсем ещё юным и ещё толком не знал, с какой стороны браться за паяльник, его занимали репортажи из пострадавших от непогоды регионов. И если взрослые больше ругались на плохую работу аварийных служб, разворованные защитные мероприятия и общую глупость человечества, маленький Сёма думал – а почему дома были построены так, что их так просто смыло, сдуло и растрясло? Зачем вообще строить дом там, где его может залить, спалить или сдуть? И если было известно, от чего дом может пострадать – то почему он был построен без учёта такой неприятности? Эти вопросы Сёма пронёс сквозь юность, молодость, а когда поступил в институт, то уже твёрдо знал, чем будет заниматься в жизни: проектированием и созданием особо погодоустойчивых помещений.

Обстоятельства этому благоприятствовали – люди всё так же размножались, расселялись и строились – в том числе и в неблагоприятных регионах. И хоть строили из новых материалов по новым методикам, но всё также по старым лекалам. А по ним хоть трижды водоотталкивающий пластикат на стену ставь, но в паводок вода дырочку найдёт.

Климатическая повестка тоже шла в нужном направлении. Глобальное потепление так и не наступило – вместо него заявилось обычное глобальное изменение климата. В Северной Африке похолодало, на Среднерусской возвышенности потеплело, над Европой крутились бесконечным клубком муссоны, выполняя план по зелёной энергетике. Население встретило изменения в основном с энтузиазмом. А природа, почесав лапой за ухом, принялась в очередной раз к ним приспосабливаться.

Но когда начала оттаивать великая и вечная мерзлота, становясь великим болотом, это оказалось… немного неожиданно. Конечно, теперь изрядная часть страны становилась доступнее для проживания. Вот только местная инфраструктура и население были заточены немного под другое. И теперь им приходилось активно приспосабливаться. Планы развития регионов ушли под нож, а новые приходилось то и дело корректировать. Образовалось растерянное затишье, дожидавшееся того, кто сможет не только догнать обстоятельства, но ещё их взнуздать и оседлать.

А пока природа активно заполняла потеплевшие просторы легковесными образцами флоры и фауны. Одни эндемики заменялись другими, из толщи льда вымораживались живые ископаемые и примерялись буйно размножаться. Активнее шли геохимические процессы, из-под воды пробулькивали газовые линзы и растекались нефтяные пятна. Кочевники сокращали стада и отгоняли их всё дальше на север, оседлые меняли внедорожники на вездеходы и ставили на грузовики самые широкие баллоны, которые удалось найти. Так что неудивительно, что основной костяк клиентов компании Авдеева состоял из обитателей зоны рискованного проживания. Ну и тех, кто собирался туда перебраться по собственному желанию или очередной программе деурбанизации и заселения невостребованных территорий.