Дом без чёрного хода

Вовке захотелось научиться рисовать так же хорошо, как художник Репин. Он рисовал где только мог, даже на отцовых книгах и деловых бумагах. Поначалу его не смущало, что рисунки не удаются, потом это начало раздражать и злить.

Однажды Вовке приснился сон. Явился будто к нему Кот в сапогах. Вовка его тут же на цепь: «Сделай, чтоб я рисовал, как Репин, а то не отпущу!»… Кот обещал.

Утром Вовка попробовал. Оказалось, что он обманут: как не умел рисовать так и не умеет. Ух, до чего же он был возмущён!

Рассказ «Вовка-художник» был напечатан в архангельской газете «Северный комсомолец» десять лет назад. Написал его морской офицер Константин Иванович Курбатов. Написал в назидание Вовкиным сверстникам, чтоб не повадно им было ловчить и хитрить в жизни, надеяться, что самое трудное за них сделает кто-то, а они воспользуются готовеньким.

С той поры Константин Курбатов написал немало рассказов, две повести. И все они о ребятах.

— Почему вы стали детским писателем? — спросили однажды Курбатова.

— Люблю детей! — улыбнулся Константин Иванович.

— А если они двоечники? Если лодыри и забияки?

— Всё равно люблю. Ведь не всегда же они будут двоечниками, лодырями и забияками…

Сегодня мы начинаем печатать приключенческую повесть Константина Курбатова «Дом без чёрного хода». Повесть большая, вы будете читать её в «Искорке» и в этом и в следующем году.

Мама лежала на бабушкиной кровати и слабым голосом давала указания, как упаковывать вещи. Мамин лоб закрывало мокрое полотенце. Очки она положила на тумбочку рядом с кроватью. Папа увязывал тюки. Ему помогала бабушка.

— Господи, — простонала с кровати мама, — не торчи ты у двери, там сквозит. И посмотри, на кого ты похож.

Гоша был похож на маму. У него были такие же густые, почти сросшиеся на переносице брови, большие карие глаза и припухлые губы. Гоша хотел спросить, где же ему торчать, если вся комната завалена вещами, но не спросил. Он был послушным ребёнком и родителям не грубил.

Мама повернула измученное лицо к папе.

— Куда ты запихиваешь вазу? Ты сознательно хочешь меня угробить?

— Нет, не сознательно, — признался папа. — А куда её прикажешь запихнуть?

— Её вообще не нужно запихивать. Её нужно уложить, чтобы она не разбилась.

— Я именно так и собирался сделать.

— Я видела, как ты собирался.

— Каким образом ты могла это видеть, когда я всего-навсего переставил её, чтобы она не мешала?

— Господи! — воскликнула мама. — Этот человек сведёт меня с ума.

У буфета лежал свёрнутый валиком ковёр. Гоша шагнул через сетку с кастрюлями и уселся на валик. Он знал, что будет дальше. Если папа сейчас не замолчит, то мама живо доберётся до его «умственных способностей» и кое про что ему напомнит. Она напомнит, что папа до сих пор рядовой инженер, а его товарищ уже давно начальник отдела. После этого бабушка сразу забеспокоится и спросит у Гоши, не хочет ли он погулять. А когда Гоша откажется, бабушка вздохнёт, скажет, что мороженое — вещь очень полезная, и полезет за кошельком…

Папа не замолчал.

— Гоша, — вздохнула бабушка, — на улице такая погода. Ну что ты всё время околачиваешься дома?

— Я уже гулял сегодня, — буркнул Гоша.

Бабушка полезла за кошель ком.

Больше тридцати копеек ждать от неё, конечно, было нечего. Тридцать копеек — бабушкин «потолок». Вот с папы, когда мама заводит с ним особенно интересные разговоры, можно даже рубль выжать. Но это редко.

Поторговавшись, Гоша получил свои тридцать копеек и очутился в коридоре.

Прежде всего он решил деньги на мороженое не тратить. Что такое мороженое? Ничто! Съел его — и пусто. Лучше денежки припрятать и накопить к ним ещё. Мама со сборами на новую квартиру совсем запарилась, и очень возможно, что вскоре дело кончится рублём.

Над городом пылало солнце. Оно обжигало затылок. Гоша с завистью подумал о тех, кто сейчас отдыхает на дачах. Весь шестой «а» разъехался на дачи. А здесь сиди с этим переездом. Ни одного знакомого человека в городе не осталось.

Ух, если бы рубль! А ещё лучше два. Много чего можно купить на два рубля. Но лучине всего купить старинных монет. У Гоши уже накопилась целая коллекция. У него есть и центы, и левы, и пфенниги, и царские пять копеек 1914 года, и даже елизаветинский серебряный рубль, который отчеканили более двухсот лет назад. Этот рубль Гоша выменял у Марика Селютина на «Таинственный остров», «Двух капитанов» и один совсем новенький шариковый подшипник.

Грузовик с синей цистерной поливал улицу… От носа грузовика пышными усами вздымались фонтаны воды. На чёрном асфальте расплывались радужные пятна.

В лужице у края тротуара купались воробьи.

Люди прятались в тень.

Над лотком с мороженым висел гофрированный козырёк. От солнца он не защищал. Солнце било прямо в лицо продавщице. Щурясь, продавщица нагибалась в холодное нутро ящика и доставала тугие вафельные стаканчики.