Долина Солнца

Мы приехали в Саут-Форк, когда снег в долине уже почти сошел. В нашем стаде было около сотни голов скота, собранного в каньонах вдоль тропы Гуднайта, по которой перегоняли скот на северные пастбища. Большинство этого скота пробродило в ущельях по меньшей мере пару лет, ценой поистине нечеловеческих усилий нам удалось его отловить, пометить своим тавром, и мы отправились на запад.

Когда мы добрались до места, на проталинах уже пробивалась зеленая травка, и наши коровы почувствовали себя здесь как дома. Горные хребты, простиравшиеся к северу и востоку, служили своеобразным основанием треугольника, стороны которого были образованы ручьями с вершиной в месте их слияния. Свой дом мы решили построить примерно в четырех милях от этого места, так что наша территория оказалась окруженной естественными границами: хорошей травой и водой. А еще там росли деревья, так что будут у нас и дрова, и защита от жары.

Первые две недели мы трудились по четырнадцать часов в сутки и за это время выстроили себе хижину, расчистили родники, а также соорудили конюшню, загоны и коптильню. Запас провизии мы привезли с собой и время от времени пополняли его за счет той дичи, что удавалось добыть на охоте. К тому времени как строительство хижины было завершено, наше стадо неплохо обжилось на новом месте, коровы жирели на глазах, и все было просто замечательно.

Мы были компаньонами немногим больше полугода, и вряд ли за такой срок можно хорошо узнать человека. Когда мы обосновались в Саут-Форк, Тэпу Генри было чуть за тридцать, мне же только-только исполнилось двадцать два. Мы работали вместе на ранчо у Гадсена, который нанял меня как раз в районе западнее Мобити, а Тэп присоединился к нашей компании, когда мы продвинулись дальше на север. По натуре оба мы довольно вспыльчивы и все-таки с самого начала неплохо поладили.

Мы не проработали вместе и трех дней, когда Тэп Генри дал мне понять, что он за человек. В тот день нас нагнали какие-то всадники и потребовали отдать часть стада. И у меня, и у Тэпа их бумаги вызвали серьезные подозрения. Мы заехали далеко вперед, когда появились те парни, и дожидаться хозяина Тэп не стал. Он просто сказал им, что все это, конечно, здорово, но они все равно ничего не получат. Началась перебранка, и один из мошенников схватился за револьвер. Тэп сразу уложил его, и на этом инцидент был исчерпан.

Он, то есть Тэп, был малым напористым, я бы сказал -нахальным. Не в его духе было отступать перед трудностями или покорно ожидать своей участи. Напротив, он бросался в самую гущу событий и не отступал, пока неприятности не проходили. Тэп был высоким, осанистым парнем, прямодушным и честным, с несколько суровым взглядом и упрямыми морщинками в уголках плотно сжатых губ.

Сам я родом из Техаса, из окрестностей Биг-Бенда, но большая часть моей жизни прошла к югу от границы. Однако, дожив до шестнадцати лет, я решил, что здешний климат все же более благоприятен для меня. И вот как-то раз вечером, когда мы вместе объезжали стадо на пастбище в Вайоминге, Тэп подъехал ко мне.

— Слушай, Рай, — сказал он (вообще-то меня зовут Райан Тайлер, но для друзей я просто Рай), — если проехаться по ущельям близ тропы Гуднайта, то можно собрать приличное стадо. Всякий раз, когда прогоняют скот, многие животные отбиваются от стада, да так там и остаются.

— Ага, — согласился я, — а у меня как раз есть на примете неплохое местечко для ранчо. Отличная трава, много воды и дичи.

И я рассказал ему об этом самом месте у подножия Пеладо, и, похоже, идея пришлась ему по душе. Не знаю уж, по каким причинам ему понравился столь уединенный уголок. У меня-то были на это причины, хоть я и предвидел, что это решение чревато большими неприятностями.

Двое людей могут жить и трудиться вместе долгое время и при этом почти ничего не знать друг о друге. У нас с Тэпом все именно так и получилось. Еще раньше нам дважды пришлось браться за оружие: когда мы отражали набег команчей и еще один раз — сражаясь против отряда индейцев сиу. Мы вместе трудились, не отказывались ни от какой работы, оба были на хорошем счету и спустя какое-то время прониклись уважением друг к другу хотя вряд ли можно было говорить о какой-то особой симпатии.

Наш первый месяц на новом месте уже подходил к концу, когда появился Джим Лукас. Его появление не было для нас неожиданностью, мы уже заприметили коров с тавром «Бар Л» и даже выгнали пару сотен голов с пастбища, находившегося в границах облюбованного нами треугольника. В тот день он явно не собирался силой выдворять нас отсюда, так как с ним была его дочь и к тому же их сопровождал всего один работник — ковбой по кличке Ред, худощавый парень с узким лицом и впалыми щеками, с холодным взглядом серых глаз и двумя кобурами с револьверами.