Долина голубоглазых фей

МИХАИЛ ОРЛОВ

Долина голубоглазых фей

Несколько лет назад с мировой спортивной арены таинственно исчезли два знаменитых шахматиста, занимавших в своей иерархии ключевые посты. Любители шахмат забросали редакции газет удивленными письмами. Однако и дотошные журналисты были в недоумении. Со временем страсти остыли. Имена бывших кумиров выветрились из разговоров. На шахматный Олимп взошли новые мастера. . Между тем по крайней мере один из пропавших, Фрэнк Мак-Кракен, был жив и презрительно морщился, читая газету, где разбиралась очередная партия нового чемпиона. Правда, теперь это был другой человек.

1

После победы в Амстердаме Фрэнк Мак-Кракен вернулся в свой городишко на севере Калифорнии. Однажды вечером к его дому подъехал черный лимузин с окнами, задернутыми светонепроницаемыми шторками. Из него вышли двое в штатском, но с военной выправкой. Они недолго пробыли в гостях у гроссмейстера. Через несколько минут Мак-Кракен вышел вместе с ними, сел в лимузин и отбыл в неизвестном направлении.

Полиция произвела расследование, но за неимением данных дело об исчезновении Фрэнка Мак-Кракена было отложено в долгий ящик, а затем и вовсе списано в архив.

- Машина была что надо, - сказал окружному следователю живший по соседству старик Конрой. - Шикарная машина. И я бы на такой прокатился, да меня не берут...

Лимузин, петляя, выбрался из городка на скоростное шоссе и два часа мчался на юг, ни разу не затормозив. Затем свернул на дорогу, которой не было ни на одном атласе, и скоро въехал в небольшой поселок, обтянутый колючей проволокой. Он проплыл мимо типовых квадратных зданий, окруженных фруктовыми деревьями, и остановился за поселком, у заросшего пыреем пригорка.

Двое в штатском вышли первыми, аккуратно захлопнули дверцы и молча пошли к пригорку. Мак-Кракен последовал за ними. Неожиданно земля под ногами разъехалась, впереди оказался вход в бункер. Едва они ступили на лестницу, как створки над головой сомкнулись. Дальше бункер напоминал обычную современную гостиницу. Узкий ход разветвлялся на несколько коридоров. Через равные промежутки виднелись двери с электронной таблограммой вместо ручек. С потолка лился ровный матовый свет. Вдоль стен топорщились кактусы.

Наконец отыскалась нужная дверь. Набрав шифр, они вошли в кабинет.

За столом сидел маленький лысый полковник.

Спутники Мак-Кракена незаметно покинули его. Полковник кивнул Фрэнку на кресло возле своего стола.

Кресло оказалось очень низким, и Фрэнк почувствовал себя неуютно, словно его прижали лопатками к полу, а щуплый полковник очутился сверху.

- Я рад, что вы приняли приглашение,- проговорил полковник, уставившись на Фрэнка узкими глазками. - У вас есть возможность сыграть свою лучшую партию.

- Но я должен знать условия, чтобы вступить в игру, - сказал Фрэнк.

- Они просты, - заверил его полковник и бросил на стол пачку документов.

Фрэнк раскрыл паспорт. С фотографии глядело его собственное лицо, но принадлежало оно Джефри Пирсону.

- Я должен назваться этим именем?

- Да, - подтвердил полковник. Он поскребывал ногтями щеку, словно ему уже надоело объяснять то, что не требует никаких объяснений. - Имя - это первое. Второе, вы никогда не жили в Калифорнии. Третье, не выходите за пределы поселка, никого ни о чем не расспрашиваете и не отвечаете на вопросы: Это, полковник положил пухлую ладонь на блестящую крышку стола, - сугубо в ваших интересах. И четвертое, главное, условие. Вы должны выиграть одну шахматную партию.

- Сколько я буду получать за свое согласие?

- Десять тысяч долларов ежемесячно и десять миллионов сразу как только будет окончена игра.

Мак-Кракена прошиб пот. Но, похоже, полковник не шутил.

- Десять миллионов?..

- Да. Как пожелаете: ассигнациями, чеками, золотом или недвижимостью.

- Я согласен. За десять миллионов я выиграю вам любую партию.

Несколько дней Фрэнк устраивался в поселке, где ему отвели отдельный, двухэтажный, уже обставленный мебелью, обжитый коттедж. Потратив несколько сотен долларов на одежду, наполнение бара и холодильника, Фрэнк окончательно уверовал в то, что теперь он Джефри Пирсон. И действительно, лишь тонкая ниточка воспоминаний связывала его с прошлым, с шахматным угаром, с чередой утомительных турниров, где он обязан был выигрывать вовсе не ради искусства, славы или других эфемерных удовольствий, а ради главных призов, приносивших деньги, то есть ради куска хлеба.

Теперь эта проблема становилась решенной раз и навсегда.

На третий вечер Фрэнк уставил свой стол заказанными в военном ресторане закусками, самым дорогим вином, зажег в доме все люстры, включил на полную мощность магнитофоны, налил себе вина в бокал, подошел с ним к зеркалу и чокнулся со своим двойником.

- Будь здоров, Джефри!

2

Ему выделили в бункере зал, похожий на пульт управления космическими полетами.