Долгая ночь Примы Центавра

Из-за него Дракх чувствовал себя виноватым.

Если бы Лондо Моллари узнал, что Дракха могут тревожить подобные переживания, он бы, наверное, очень удивился. А узнав, что же именно заставляет Дракха чувствовать себя виноватым из-за него, удивился бы даже еще сильнее.

Но Лондо не знал, и потому сейчас, в тот момент, когда Стражу предстояло слиться с ним, стоял перед Дракхом, стиснув зубы, расправив плечи, изо всех сил стараясь сохранить спокойствие и уверенность в себе.

Несмотря на все усилия Лондо, Дракх уже чувствовал, как ускорилось сердцебиение центаврианина, какие неимоверные усилия воли тому приходится прикладывать, чтобы сохранять спокойный ритм дыхания и подавлять другие признаки надвигающейся паники.

Дракха звали Шив’кала… и он был герой. По крайней мере, так обычно отзывались о нем в своих безмолвных беседах другие Дракхи. Не было среди них более храброго, более усердного, более ясно понимающего, какой должна стать Вселенная. И никто из Дракхов не проявлял такого сочувствия к своим подручным. Именно благодаря этому Шив’кала действовал столь эффективно, столь целеустремленно и столь безжалостно. Он знал - для того, чтобы исправить несовершенства галактики, нужно обладать мужеством причинять боль, ужасать и даже убивать, если это необходимо.

Шив’кала был чужд высокомерия, он любил общаться с простонародьем… но при этом его высоко ценили Тени. С равной легкостью и неизменным самообладанием Шив’кала мог находиться и среди рабов, и среди богов. Он обращался к богам, как к черни, а к черни, как к пророкам. Ведь все они являлись лишь частичками Вселенной, а Шив’кала видел Вселенную в ее целостности, понимал всё и любил всё. Он с наслаждением внимал и крикам новорожденных при их появлении на свет, и предсмертным хрипам умирающих.

Речь Шив’калы была мягче, чем у других Дракхов, а с лица его никогда не сходила улыбка - по крайней мере, так это обычно воспринималось окружающими.

Но не так его сейчас воспринимал Лондо Моллари, без пяти минут император великой Республики Центавра. Шив’кала мог это констатировать, даже не прибегая к ментальной связи, уже установившейся между ними. По всей видимости, Лондо, глядя на странное подобие улыбки на ротовом отверстии Шив’калы, видел перед собой удовлетворенную ухмылку хищника, готового вцепиться в свою добычу. Он не сознавал и не понимал сути происходящего.

Страж шевельнулся внутри Дракха. Он тоже испытывал страх, Шив’кала чувствовал это. Страж, совсем еще юный, отпочковался от своего техногнезда всего несколько дней назад. Шив’кала лично заботился о нем, поскольку знал, что этого Стража ждет великая судьба и огромная ответственность.

Когда Страж, щурясь от света, впервые открыл свой единственный глаз, именно лицо Шив’калы он увидел перед собой. Страж родился с сознанием собственной значимости, но без ясного понимания, в чем же именно заключается его предназначение в этом огромном мире. Его щупальца, не более чем коротенькие отростки, бесцельно болтавшиеся при рождении, пытались обвиться вокруг родителя. Но от родителя - как всегда бывает со Стражами - уже не осталось ничего, кроме маленькой почерневшей шелухи. От родителя новорожденный Страж, пытавшийся понять, что и как ему надлежит делать, не мог получить ни успокоительных мыслей, ни руководящих указаний.

- Спокойно, малыш, - прошептал Шив’кала, протягивая свой серый чешуйчатый палец. Страж неуклюже ухватился за него щупальцами, и Шив’кала нежно поднял его из техногнезда. А затем распахнул свою робу и поместил новорожденного Стража себе на грудь. Повинуясь инстинкту, Страж начал искать там питание - и нашел его.

Шив’кала лишь слегка вздрогнул, когда Страж зарылся в него, высасывая и вытягивая соки, казалось, из самой сущности Дракха, а затем позволил себе глубоко и удовлетворенно вздохнуть. Повинуясь инстинктам, Страж раскрыл ему свое сознание, и мысли и чувства новорожденного проникли в саму душу Шив’калы. Отныне у Шив’калы всегда будут особые отношения именно с этим Стражем, он будет особо чувствителен к его нуждам, желаниям и к его знаниям. А Страж, с этого момента настроенный в унисон с Шив’калой, сможет в любой момент общаться не только с ним, но через него и со всей Общностью Дракхов.

Изумительное создание, этот Страж. За те три дня, что Шив’кала взращивал его внутри себя, он достаточно повзрослел, чтобы приступить к выполнению своей важнейшей миссии. И тем не менее, когда Шив’кала распахнул робу, чтобы извлечь малыша из гнездилища, то с изумлением обнаружил, что тот сильно встревожен.

«Что беспокоит тебя, малыш?» - поинтересовался Шив’кала. Тем временем, Лондо Моллари, стоя напротив Дракха, снимал с себя мундир и расстегивал воротник своей рубашки.

«Он очень темен. Он очень страшен», - ответил Страж. - «Что, если я не справлюсь со своей задачей? Нельзя ли мне остаться с тобой, в гнездилище, в тепле?»