Долгая дорога домой

– Викана, ты должна взять себя в руки. У тебя двое детей, которым нужна мать, ты Великая княгиня гвельфов, от которой зависит будущее нашего народа.

– Лаэр, о каком будущем ты говоришь? Ингар умер, и у меня теперь нет будущего! – ответила гвельфийка, глядя на собеседника мутным взглядом.

– Никто не видел Ингара мёртвым, возможно, он жив, и не нужно впадать в панику.

– Ты сам-то в это веришь? Вожак малхусов сказал, что Тузик мёртв, а малхус умирает только вместе с Хранителем. Саадин прислал письмо от Акаира, в котором тот пишет, что дракон Ингара упал на землю и взорвался. Прошло уже почти четыре месяца, как он улетел, и ни одной весточки!

– Даже если это и так, то у тебя есть обязанности княгини, и ты должна вырастить детей!

– Не тебе мне указывать на долги! Все свои долги я уже отдала, а те, которые не смогла, отдал мой муж Ингар! Я на этом свете только потому, что мне нужно кормить детей грудью. Убирайся из моих покоев, я не желаю тебя видеть! – закричала Викана и, покачиваясь, вышла из приёмной в спальню.

Фрейлины отправились следом за своей госпожой, но одна из них задержалась и подошла к Лаэру. Убедившись, что поблизости нет посторонних, гвельфийка тихо зашептала ему на ухо:

– Князь, Викана совсем потеряла голову, мне больно смотреть, как она изводит себя. Я боюсь за её жизнь, ещё немного, и она покончит с собой.

– Лария, этого нельзя допустить! Смерть Виканы разрушит всё, что мы сумели создать после катастрофы. Нам ещё не хватало войны домов за власть, – тихим голосом ответил гвельф.

– Лаэр, я младшая фрейлина и мало что могу изменить, Альфия потакает слабостям княгини. Её слепая любовь к Викане сведёт княгиню в могилу. Викана начала прикладываться к бутылке и постоянно принимает успокоительные эликсиры, а Альфия смотрит на это снисходительно.

– Делай, что считаешь нужным, а я постараюсь удалить Альфию от Виканы.

– Лаэр, Викану можно отвлечь с помощью Антила. Юноша безумно любит княгиню и готов ради неё на смерть.

– Ты с ума сошла! Антил хороший юноша, но он не ровня Викане, она даже не взглянет на него!

– Вот и хорошо, значит, с этой стороны нет никакой опасности, а если что и произойдёт, то это останется в тайне. Может быть, любовь Антила поможет вернуть Викану к жизни.

– И чего ты хочешь от меня?

– Приставьте Антила в качестве охранника к личным покоям княгини, а об остальном я позабочусь. Главное, уберите от Виканы Альфию, эту ходячую добродетель.

– Лария, я не забуду твоей преданности и со временем отблагодарю тебя. Держи меня в курсе всего происходящего вокруг Виканы, нужно уберечь княгиню. Прости, но меня ждут дела, подробно обсудим создавшиеся проблемы позже.

– Я всё понимаю, князь, на вас сейчас свалились все заботы о нашем народе, а Викана только добавляет проблем.

Лаэр кивнул и вышел из приёмной княгини, он за последний месяц практически не спал и крутился как белка в колесе, а тут ещё эта проблема.

Как только за Лаэром закрылась дверь, лицо фрейлины исказила гримаса злорадства. Лария подошла к столу и налила себе бокал вина из кубка Виканы, которого княгиня даже не пригубила.

– За тебя, Викана! – прошептала гвельфийка и выпила залпом. – Чтоб ты сдохла, тварь!

Легат Тит Флавий сидел на коне в окружении преторианцев и, прищурившись, смотрел на колонну таргской конницы, направляющейся по дороге к городу. Всё шло по плану, который он вынашивал весь прошедший месяц. Трудные переговоры с Саадином и императором Чинсу закончились успешно, теперь оставалось только разбить таргов – и у империи появится время залечить раны. Главное, чтобы таргская конница увязла в бою с имперскими легионами, и тогда им в тыл ударят ассасины Саадина.

– Валор, есть известия от чинсу? Как ты думаешь, сумели они захватить мост? – спросил легат стоящего рядом с ним Защитника веры.

– Пока нет никаких известий, но как только прилетит почтовая птица, я сразу доложу.

Легат понимал, что о любых изменениях в обстановке ему доложат без задержек, и задал вопрос Валору по инерции, чтобы хоть как-то успокоить своё волнение. Однако тревога, охватившая всё его существо, не проходила, хотя все события разворачивались по плану.

Следом за конницей на поле перед имперскими легионами вышла пехота таргов и перестроилась фалангой в пяти сотнях шагов от левого крыла его войск, а конная лава таргов превратилась в стальной клин, нацеленный на правый фланг. Ни о каких хитростях построение таргов не говорило, всё было как обычно. Закованный в броню конный клин должен врезаться в правый фланг, а затем пехота врубится в расстроенные ряды легионов и начнётся резня. Зачем таргам менять испытанную в боях тактику, если она приносит победу? Легат надеялся, что Арданай и на этот раз не изменит себе и попадётся в расставленную ловушку.