Доктор для чужаков

Ранней осенью в Фейфорд-Сити всегда жарко, но этот день побил все рекорды. Джейк, я и наш Зип прямо-таки таяли на тротуаре, глядя вверх на бабулю, которая высовывалась из окна своей квартиры на третьем этаже.

— Готов, Ганс? — крикнула она точно так же, как в любой школьный день.

— Готовее некуда, — ответил я, наверное, в миллионный раз.

— Пуск! Внимание! Бомба!

И тут она уронила закрутку из куска газеты, а в ней — монеты. Как раз, чтобы купить три коробочки леденцовой ваты ча-гам.

Сегодня прицелилась она плохо, и закрутка летела прямо на голову Зипа… Он в самый последний момент пригнул свою мохнатую черепушку и ловко зажал пакетик между ушами.

Вот бы мне так!

Мы с Джейком захлопали в ладоши, а бабуля засмеялась. Мы, все трое, помахали ей на прощание (а я тайком послал воздушный поцелуй), потом направились к супермаркету Бандера, ближайшему источнику ча-гам.

— Зубами ее размолотишь, а после проглотишь, — запел я, импровизируя. Может, у меня и не самый лучший голос в мире, но вы бы послушали Джейка!

— Сперва ты ее разжуешь, а после с зубов не сдерешь, — проворчал Джейк. Он ест ча-гам только за компанию.

«Ватка ньям-ньям», — сказал Зип, но не вслух. Туземцы планеты Фей (вот как Зип) не пользуются звуками. Мой папа как-то заметил, что они развили язык движений лучше кого бы то ни было во всей галактике и что люди понимают лишь малую часть того, что говорят движики.

Но он ошибается. Моего приемного братишку я отлично понимаю, можете мне поверить. Мы ведь росли вместе еще с дошкольных лет!

Я даже вздрогнул от громкого фырканья. Движики прямо-таки созданы, чтобы фыркать: их носы-пятачки украшены кольцом из шести ноздрей. Зип всего только потянул воздух, но я занервничал.

Разволновался я потому, что был Свихнутый сезон, когда солнечные вспышки превращают Метеорологическую службу в скопище врунов, и все должны высматривать, не появились ли в небе сгустки.

Но там не было ни единого темного мазка, и потому я расслабился… НУ, почти.

Фундраганы — это не шутка. Ты покойник, если не успеешь укрыться при их приближении. Папа говорит, что сухой воздух, фундраспоры и солнечные вспышки — скверная смесь. Споры электростатичны и в Свихнутый сезон сверхвозбуждаются, притягивают и отталкивают друг друга, как капризные магниты.

Один раз я видел пса, который не добрался до укрытия. Бедняга выглядел так, будто проиграл бой с пескоструйной машиной. Я бы не хотел, чтобы такое приключилось со мной или с Джейком, но когда Зип рядом, этого можно не опасаться. Движики чуют приближающийся ураган за мили.

Но сегодня Зипа явно тревожило что-то другое. Он все время фыркал, принюхивался и посматривал по сторонам. Я переглянулся с Джейком, и мы оба пожали плечами.

Хозяин супермаркета, Зовите-Меня-Попросту-Эл, один из тех, кто считает туземцев дураками. Когда он разговаривает с Зипом, то всегда произносит слова медленно и раздельно. Бабуля говорит, что то же бывает и на Земле: немых принимают за слабоумных.

Зовите-Меня-Попросту-Эл взял наши деньги и бросил на прилавок наши коробочки.

— Получайте, ребятки, — прогремел он (уж конечно, ему втемяшилось, будто движики и слышат плохо). Зип помахал одной рукой в смысле «спасибо», но я не думаю, что лавочник понял. Я сгреб все коробочки, потому что я самый высокий.

Ну а дальше у нас было заведено так: коробочек пока не открывать, а идти в Парк Джонса и занимать нашу собственную скамейку, если на ней никто не рассиживается. Съедим бутерброды, которые нам завернул папа, а уж потом вгрыземся в ча-гам. И пока жуем, будем обмениваться наблюдениями за проходящими мимо. А когда вата будет дожевана, то и перемене конец. Времени у нас останется только-только на то, чтобы успеть вернуться в школу.

Операция эта требовала точности до секунды. И вот почему я разозлился, когда коробочки опустели, а Зип и не подумал вставать. Он сидел, нюхал и не откликался, даже когда мы с Джейком заорали на него во весь голос.