Доктор Данилов в ковидной больнице

Ясное дело — все события вымышлены, все совпадения случайны, а за их количество автор никакой ответственности не несет и нести не может.

— Держите шапочку, Владимир Александрович… Вы хоть поспать-то смогли?

— Ну, вроде того, урвал пару часиков.

— В кабинете нельзя отдыхать, покою не будет. Надо домой, то есть — в гостиницу… Вот респиратор… Даже если через несколько часов сюда, все равно нужно выспаться в спокойной обстановке…

«Ага, в спокойной, — усмехнулся Данилов, прилаживая респиратор на лице. — С такой-то слышимостью выспаться можно только с затычками в ушах, а заведующий реанимационным отделением себе такой роскоши позволить не может, потому что ему в любой момент могут позвонить из отделения».

Сосед справа храпел как беременный слон (выражение из арсенала Полянского, лучшего друга и одного из лучшего диетологов Москвы). Слева и ночью, и днем, это уж как график совпадал, кипели поистине африканские страсти. Данилов дожил до седых волос, многое повидал, но наивно считал, что столь яркая физическая любовь, с такими воплями, стонами и рычаниями, бывает только в порнографических фильмах. Оказалось, что жизнь похлеще любого фильма. И ведь не скажешь же: «эй вы там, давайте потише», и в стенку не постучишь, ведь люди шумят по весьма уважительной причине. Вот уж действительно — не было счастья, да несчастье помогло. Раньше двум врачам восемьдесят восьмой клинической больницы, у которых «кочегарился» служебный роман, приходилось встречаться урывками, потому что у обоих семьи, а сейчас всех бойцов ковидного фронта расселили по гостиницам, чтобы они домой заразу не таскали, в результате чего стало возможным все свободное время проводить вместе, не опасаясь каких-либо осложнений. Медовый месяц, можно сказать, у людей. Только вот хрен заснешь под такое. К храпу еще можно как-то приспособиться, потому что он ритмичный и при определенном настрое даже убаюкивает, а к любовной «серенаде» — никак. Да и мысли определенного свойства в голову лезут под эту «серенаду», жену уже три недели не видел.

— Заодно и прогуляться надо, свежим воздухом подышать… Респиратор в порядке? Тогда надевайте перчаточки…

— Вы, Елена Борисовна, в детском саду никогда не работали?

— Работала, довольно долго. Только не в детском саду, а в психоневрологическом интернате. А почему вы спросили?

— Вы все действия проговариваете, так, обычно, делают те, кто с детьми работает.

— Если вам мешает, Владимир Александрович…

— Нисколько не мешает. Я просто проверил свое предположение. У меня мама тоже так делала, она педагогом была.

— Тогда держите костюмчик…

«Главное, чтобы костюмчик сидел», всплыло вдруг из глубин памяти. Фразу Данилов помнил, а вот откуда она — нет. Что это? Переутомление или начинающаяся деменция? «А вот тебе!» — Данилов мысленно показал деменции кукиш и вспомнил Шерлока Холмса, который принципиально запоминал только то, что нужно для дела.

— Я вот никак понять не могу, — рассуждала Елена Борисовна, — если вирус через кожу не проникает, то зачем вас этим обмундированием мучают? Почему нельзя в робе работать, при очках и респираторе?

— Тогда бы с нас кожа бы слезла, — Данилов мало что ненавидел сильнее, чем защитные комбинезоны, но понимал, что без них не обойтись. — Так мы на выходе костюмы антисептиком обрабатываем, а то бы пришлось им мыться. Ходили бы все в экземе…