Доказательство жизни

В восемь сорок пять утра Борис Павлович вышел из дому и направился в университет. Погода была почти сносной. Начинался весенний день. Снег ещё не полностью растаял, и лучи солнца, иногда выглядывающие из-за туч, играли на нём, придавая этому утру некоторый блеск. Приходилось даже временами жмуриться.

Борис Павлович был профессор на кафедре физики. Возраст – около пятидесяти. Точную цифру он постоянно забывал и, лишь глядя в паспорт, иногда удивлялся: «Сколько, сколько… не может быть!» Подходя к зеркалу, спрашивал: «Разве?» Подумав, отвечал сам себе: «Не-е… Вроде неправда». Выглядел он моложе своих лет. Не пил, не курил. Держал себя в форме. Жил в однокомнатной квартире, которую купил после развода и размена имущества. Там у него было отведено место, где находились гантели, штанга и стенка с турником. В целом он был достаточно привлекательный профессор для противоположного пола. В университете женщины любили посплетничать в его адрес: кому улыбнулся, кому сделал комплимент. Сам он предпочитал вести скрытную личную жизнь. Долгих отношений не поддерживал, так как опасался опять обжечься. Уж больно болезненными были воспоминания о разводе. Но как бы то ни было, сердцу приказывать практически невозможно. Примерно год назад на их кафедру доцентом пришла работать Наталья Сергеевна. Кандидат физико-математических наук, умная, скромная, красивая и не замужем. При встрече с ней Борис Павлович чувствовал жар в груди, но, будучи опытным оратором, умел скрывать волнение; лишь изредка взгляд выдавал его тайну. Ох, как она ему нравилась! И внешне, и голос приятный, и к нему очень даже была расположена. «Стоять! – так он говорил себе. – Женщина есть женщина! Вначале все они милы, а потом… А что потом?» Он терзал себя сомнениями и в то же время размышлял над тем, как взять эти прекрасные оборонительные рубежи.

По дороге до университета нашему герою встретилась собака. Видимо, неспроста. Потому что бежала прямо на него и останавливаться не собиралась. Он, как приличный человек, уступил ей дорогу, но при этом встал на плохо закреплённую тротуарную плитку, подмоченную растаявшим снегом. Чёрная жижа устремилась вверх из-под плитки после надавливания на неё. Тонкая струйка дотянулась даже до его лица. Запачкался. Охранник в университете на вахте сделал вид, что ничего не заметил. Борис Павлович поднялся на кафедру и там повстречался с Натальей Сергеевной.

– Здравствуйте, что случилось?

– Здравствуйте, вот… Испачкался, пока шёл. На плитку наступил, а оттуда…

– Бывает… Проходите ко мне в кабинет… И кто только эти плитки укладывает…

– Так-то всё ничего, пальто – ладно… Лицо умою… Тут вот на штанах… не знаю, чем…

– У меня есть… Салфетки специальные… Вот, попробуйте…

Он взял влажную салфетку и протёр штанину. В этом месте она стала мокрой.

– А высохнет?

Женщина рассмеялась:

– Ну, конечно, высохнет.

– А то у меня сегодня коллоквиум через час… Спасибо, Наталья Сергеевна… Что бы я без вас делал…

– Пошли бы к студентам так… У вас же с ними не первая встреча… Так что профессор вполне может себе это позволить…

– Что позволить?

– Позволить себе запачкаться.

– А… Тоже верно… Но было бы не так интересно, как с вами…

Она немного смутилась.

– Со мной… Салфетку доставать?

Они вместе рассмеялись.

– Просто вы очень… очень приятная собеседница… И не подумайте, что…

– Что…

– Просто приятная… Извините… Приятная, и всё тут!

– Хорошо, поняла…

– Мне пора, пойду подготовлюсь, билеты, журнал…

Он пошёл в свой кабинет, она посмотрела ему вслед и, как закрылась дверь, начала заниматься своими делами.

***

Борис Павлович подготовил материалы, разложил правильно канцелярские принадлежности на столе и сидел, думал об их разговоре. Словно лучом надежды, пробежала добрая мысль о том, что если не поторопиться, то она, скорее всего, не долго будет томиться в обществе такого шизика, как он. Но в то же время страх последующего разрыва отношений препятствовал развитию этой мысли. Запиликал будильник на телефоне. Он встал, собрался и пошёл в аудиторию к студентам.