Док

Пролог.

Ещё раз грустно вздохнув, глянув на останки деда, я достал из хранилища спутниковый телефон и как установилась связь со спутником, набрал первый номер. Это был глава села, что в семнадцати километрах от нашего с дедом жилья находилось. Ближе больше ничего не было. А глава лицо заинтересованное. Только благодаря нам это сельцо расцвело, несколько сотен человек в месяц приезжает, чтобы побывать у известного знахаря Авдея, это я о погибшем деде, в миру Евгением Евгеньевичем Хабриным. Ладно, не об этом сейчас. Глава ответил, чей номер тот знал:

- Что-то важное, Дэн? - спросил тот меня.

- Здравствуйте, Сергей Александрович. Да, важное. Дед погиб, силки ходил проверить, часов пять назад. Медведь напал, шатун похоже. Поел и ушёл.

- Чёрт. Где?

- У малинника, в километре от нашего дома. Э-э-э, где нашли тот давний костяк неизвестного.

- Понял. Сейчас вышлю лесника и участкового.

- Охотников поднять надо, медведь попробовавший человечины…

- Это понятно, - прервал тот меня. - Клич по селу дадим, приедут с общей группой. Сам вернись домой. Ещё не хватало чтобы на тебя медведь упал.

- Хорошо.

Дав отбой, я направился обратно, поглядывая вокруг, и на ходу набрал следующий номер. Звонил дочери деда. Вообще они друг друга не переносили, но дед хорошо зарабатывал, на себя тратить особо не надо, отправлял дочери и внукам, у той двое сыновей. Им сейчас по тридцать лет, один женат, дочка есть. Почти двадцать миллионов долларов ушло за последние три года, те из Калининграда перебрались в Москву, серьёзный бизнес теперь имеют. Дочка не ответила, набрал её мужа, хороший мужик к слову, а дочку деда я тоже не любил, крайне неприятная особа. Тот ответил сразу, вот и сообщил ему, что дед погиб в лесу, по сути случайность, властям сообщил, те уже выслали людей. Дальше как хотят, приедут на похороны или нет. Дед крещённый, хоронить на сельском кладбище будут. Почему я вернулся в дом, тут крепкая изба стояла, из трёх срубов по сути коттедж был сделан, под металлической крышей, в довольно современном стиле, сараи, пёс на цепи, и отдельное здание лечебницы, где знахарь Авдей и принимал больных. Первичный отсев ещё в селе шёл, договорённость с главой такая. Там все на этом зарабатывали, кто комнату сдавал, жильё, кто услуги, довести до Авдея. Путь ещё тот, места непроходимые. Сибирь. Севернее Красноярска почти на тысячу километров. Село-то на берегу Енисея стояло.

Ладно, почему я вернулся в дом, так это вещи свои личные забрать, дом не мой, как и земли, и я сюда уже не вернусь. Почти полтонны ушло в личное хранилище, что на ауре было, его ещё можно безразмерным назвать. После этого прихватив карабин «Мосина», оружие не зарегистрированное, подарок одного бандита, что я излечил, восстановил повреждённый два десятка лет назад позвоночник. Тот снова смог ходить. Бывший пациент много что надарил на радостях, из оружия. Что мог. Поищу медведя, я не дед, тот мне ничего не сделает. Не сможет. Убивать не буду, хотя очень хочется, опыт большой, охотникам сообщу где тот укрылся, они за меня отомстят. И вот пока бегу к месту гибели деда, я и вспоминал, как впервые его встретил. Родителей я не помню, был волчонком в детдоме. Сбегал трижды, место действительно ад для детей. Дважды в пять лет сначала, там поймали и вернули, голодного и замёрзшего, в третий раз в шесть лет, как зима прошла. Вот там и нашёл меня дед. Он в Красноярск ездил, на обочине автобус встал, приспичило деду, навещал знакомого, и когда возвращался, его и прорвало. Так тот в лесу меня спавшего и нашёл. Дед решил меня оставить, понравился ему мой боевой вид и сжатые кулаки, под опеку взять. До Перестройки тот в милиции работал, был наличником милиции целого района, тут же в Сибири, подполковником в отставку вышел. Нажал на нужные рычаги, оформил всё. В детдоме комиссия работала, я не молчал, рассказал, что было, трое из работников и директор по этапу пошли, не жалели никого. Дед приглядывал, детдом конечно в лучшие не выбился, но и того беспредела что был, уже не имелось.