Договор на любовь

12 августа

– Да, я уже доехала, вот только в квартиру зашли.

Пока я тащила свою сумку на пятый этаж без лифта с меня сошло сто потов, да этого момента я была уверена, что физически сильный человек, еще и умудрилась где-то зацепится и порвать ручку, хорошо, что Катя встретила меня на вокзале.

– Ой, Дашка, смотри мне, знаю я эту столицу, гнилые там люди, они и без трусов оставят если не будешь внимательна! – я практически не слушала высказываний тети, пыталась хоть как-то восстановить дыхание. – Ну ладно, доехала и слава богу, а то мне Славка успел рассказать, как там все устроено, места себе не находила, ночью спать не могла, это ж надо было переться в такую даль, будто у нас колледжей нет.

– Нин, не колледж, а университет. Мы с тобой уже говорили об этом, прошу тебя не начинай. – Катя закатила глаза помогая мне избавиться от рюкзака, она не переваривала мою тетушку и по совместительству мачеху. – У вас все нормально?

– Нормально?! – этот голос мне знаком, я уже пожалела о своем вопросе. – Эта мелкая дрянь опять деньги сперла! Говорила я твоему отцу, что ее нужно отправить в приемник, она же преступница! А что дальше будет? Вот скажи мне, что дальше?

Телефон оказался на столе, я включила его на громкую связь и стала проверять документы. В поезде мне попались не самые тихие соседи, я очень мнительный человек и могу проверить все по тысячи раз. Двое суток пошлых анекдотов, практически без прерывного смеха, непроходимого запаха водки и я в столице, мне все еще не вериться!

– Я значит ей говорю, что она должна хоть что-то делать, а она меня посылает, на работу так и не пошла, мне перед соседом стыдно, я с таким трудом ее устроила в магазин, столько молока пришлось этим мордам подарить, а она!

– Нин, я очень устала, если у вас все нормально, то я позвоню завтра. Ладно? – сейчас эта женщина не рассказала мне ничего нового, все те же наболевшие темы и проблемы от которых я сбежала за тысячи километров. Спустя два года я решила пожить для себя, хоть мои родные и не довольны этим решением.

– Устала? От чего ты устала, вроде в поезде ехала, с комфортом, а не мешки тягала, как твой отец. Ладно, все с тобой понятно, уехала от нас и все? Уже и не интересны мы тебе?

– Прошу не начинай.

Катя сделала жест, призывающий меня завершить разговор, подруга, чтобы не раздражаться еще больше, свалила накрывать ужин.

– Так вот, чего звоню то, эта дрянь стащила последние деньги и пробухала их с такими же друзьями-преступниками, всех их колония ждет! Ты не могла бы одолжить до зарплаты пару тысяч? Сама знаешь, что у отца сейчас задерживают, кризис в стране, а есть что-то надо, свое хозяйство — это хорошо, но его тоже чем-то кормить нужно.

– Хорошо. Сейчас переведу.

У меня нет сил спорить с этой женщиной, чтобы она быстрее отстала от меня я готова согласиться на все. Добившись своего Нина наконец-то попрощалась со мной и, я смогла с облегчением выдохнуть.

Да здравствует новая жизнь! Последние несколько лет были для меня, как в тумане, я жила только работой, перед глазами была цель, и я упорно шла к ней. Работала, как лошадь, чтобы накопить денег, поступить в университет и переехать к подруге. С утра работа на ферме, днем и до вечера работа в магазине, ну а по ночам учеба и подготовка к экзаменам, которые первый раз я с треском провалила из-за проблем в семье, из-за горя в семье, о котором сейчас никто не говорит. Четыре года назад у мамы нашли рак, как бы мы не старались, собрать денег не удалось, а когда подвернулась возможность сделать операцию бесплатно, то было слишком поздно. Ну, а дальше стандартная картина, как говорили врачи: бессонные ночи у ее постели, апатия и полное нежелание что-то делать, каждодневное наблюдение за ее муками и в скором времени чувство потери.

Я как сейчас помню этот день, как пришла в больницу, и врач сообщил мне эту страшную новость, помню, как упала на колени прямо в коридоре и не могла успокоится. Я готовилась к этому дню, но не смогла совладать с собой. Мама была фундаментом нашего счастья, ее смерть изменила все вокруг, изменила всех. Отец работал сутками, ему было не до переживаний, хотя после похорон он несколько недель был в жестком запое, не скажу, что у них была сильная любовь, скорей просто многолетняя привязанность. На меня, как на старшую сестру легли все заботы о младшей и о доме, на тот момент мне было шестнадцать, а Милане всего тринадцать.

Мне тяжело далась потеря близкого человека, на какое-то время я замкнулась в себе, но однажды, сидя у ее могилы я поняла, что моя жизнь не остановилась и маме бы не понравилось такое состояние, в тот день я словно заново родилась.

– Наконец-то ты свалила из этого Мухосранска. – в честь моего приезда подруга купила бутылочку вина. – Давай выпьем за твою свободу и новую жизнь!