Дочь моей жены

— Константин Захарович, — ко мне обращается женщина за пятьдесят. И я поднимаю на нее свой недовольный взгляд. — Выбора у вас нет, — ехидно улыбается, посылая мне коварную ухмылку, а потом подмигивает. — Ну, разве что, вы женитесь на мне, — предложение прозвучало более чем серьезно. В ответ я только фыркнул. В переговорной стало слишком душно, и три пары глаз уставились на меня, ожидая решения. Сама женщина — мой деловой партнер с недавних пор, и овдовевшая жена Игоря Вознесенского, сверлит своим взглядом, словно загнала меня в ловушку. Её муж проделал колоссальную работу, но также снабдил золотым парашютом свой личный капитал, которым теперь имеет меня его жена. Сука! Если бы я был только повнимательнее. Слияние компаний — хороший ход, но тогда я потеряю большую часть. Прикинув, если предложение этой суки выгорит, то я смогу отвоевать свою законную долю и даже больше. Нужно посоветоваться со штатом адвокатов. Брачный договор, безусловно, будет составлен обеими сторонами.

— Я подумаю, — грубо ответил, затем встал со своего места и отошел к окну. Вид шикарный на Москву-реку, отметил про себя, потирая рукой подбородок. Мысли в суматохе, как и трепетное желание послать госпожу Вознесенскую ко всем чертям. Я — холостяк, и им же останусь до конца. Еще ни одна юбка не сумела меня охомутать вожжами. Все трое встали из-за стола: два адвоката и сама Евгения. Женщина цыкнула и велела оставить нас наедине, чем только удивила. Статная фигура ничем не отличалась от расфуфыренных девах в нашей компании. Видно, что следит за собой. Окинув ее взглядом из-за плеча, я снова повернулся к окну, сцепив руки в крепкой хватке за спиной. Она встала рядом, легонько касается моего локтя, чтобы обратил на нее внимание.

— Ну что вы, Константин Захарович, — посмеивается, снова искривляет губы в победной улыбке, от которой мне становится тошно. Чувствую себя загнанным в угол, но это только так кажется. И пусть женщина думает именно в этом направлении. — Всего лишь брачный договор, — проводит тонкими пальцами мне по плечу, намеренно прикасаясь к шее. Ноготок Евгении слишком острый, и она буквально вонзает им мне в пульсирующую вену, отчего я резко повернул голову в ее сторону и зло оборвал:

— А вы рассчитываете на что-то большее? Думаю, Игорь уже трижды в гробу перевернулся, — урезонив женщину, я отхожу в сторону, оставляя ее стоять, как будто прошелся по голове обухом пару раз. На лице Евгении не дрогнул ни один мускул при упоминании ее покойного мужа. — Насколько мне известно, вы были очень примерной женой Вознесенского, — подчеркиваю каждое слово, когда сажусь на свое рабочее место, перед этим расстегнув пиджак дорогого костюма. Мой голос суров и груб, и так же таит в себе неприятные посылы, о которых женщина догадывается с первых строк. Она развернулась на каблуках, отчего ее шевелюра выбилась из идеальной прически. И я узрел воочию мегеру во всей красе: глаза искрятся, щеки порозовели от злости, тело чуть трясется от перенапряжения, а я наслаждаюсь от вида того, что сумел пробить броню этой суки.

— Рано радуетесь, Дубровский, — фыркает, направляясь легкой походкой к выходу. Ее рука замирает на ручке, и она снова оборачивается ко мне, сощурив свой взгляд, продолжает: — мы еще с вами не закончили. — Затем оставляет меня одного в моем кабинете. Сам не заметил, как в руке все это время держал карандаш, и стоило ей хлопнуть дверью, я его переломил напополам, представляя госпожу Вознесенскую на его месте. Звук хруста эхом расползся по просторному кабинету, заполняя собой все пространство и мой слух. Долбанул кулаком по столу, сотрясая на нем компьютер и прочую хрень в виде органайзера. Впервые меня застигли врасплох и практически ухватили за яйца. Провожу ладонями по лицу, обдумываю, что с этим всем делать. Зазвонил мой мобильник, вырывая из чертовых мыслей. Смотрю на экран. Наконец-таки этот долбанный день закончится приятным вечером.

— Эдуард, — поприветствовал своего старого друга, и некогда партнера по бизнесу. Расслабившись, откинулся на спинку своего стула.

— Тащи свой зад ко мне в клуб, — с порога заявляет, удивляя. Раньше таких предложений не поступало с ходу. Засмеявшись, я пошутил над ним, на что он только фыркнул. — Зря ты так, — его тон голоса звучит обижено. Совсем недавно мой друг открыл специфический клуб — БДСМ-клуб, признавшись по пьяни, что давно мечтал об этом. Держал в секрете разработку комнат почти полгода. И, вот, наконец, этот день настал.

— Не уж-то все сделал? — снова подшучиваю.