Дочь леса

Громко шаркая ногами, Верт плелся по узкой улочке. Хотя она и была вымощена небольшими прямоугольными камнями, но весь вид портили огромные горы мусора, лежащие на обочинах. Город Верту не нравился. Встреча со старостой была назначена только на завтра и ночь придется провести в гостинице. Если таковая вообще найдется в этом городишке.

Верт выбрал более менее приличный кабак. Вернее, выглядел он так же «неприлично», как и остальные, но у этого, по крайней мере, были двери. Верт вошел. Кабак умещался в одной единственной комнате, насквозь прокуренной и провонявшейся гниющими остатками пищи. Однако в кабаке не было пьяных, хотя по лицам присутствующих нельзя было сказать, что они придерживаются здорового образа жизни.

Верт подошел к стойке.

— Чего у вас есть? Выпить? — обратился он к бармену.

Тот сунул Верту в руку засаленный листок бумаги, который, видимо, играл роль меню. Множество всевозможных спиртных напитков значилось на нем вроде «Желчи дракона», «Пота орка» и даже «Мочи единорога». Но там не было даже обычного пива. Верт выбрал нечто со странным названием «Гердотрог» и сел за столик у стены. Сзади была только стена и Верт мог окинуть взглядом сразу всю комнату. Верт приложился губами к кружке.

«Гердотрог» походил на забродившие помои, но был довольно крепким. Верт опустил голову, чтобы его взгляды не были поняты превратно. Но, видимо, он уже успел завладеть вниманием нескольких лиц, сидевших в другом углу комнаты. Верта нервировали взгляды, которые они бросали на него, что-то говоря друг другу. Один из них был одет в куртку из грубой коричневой кожи и такие же штаны. Остальные были одеты в грязную одежду шахтеров.

Верт залпом допил оставшийся в кружке «Гердотрог» и спешно вышел на улицу. Он хотел выйти первым, чтобы не попасть в засаду.

Было уже темно и на черном небе ярко сияла луна. Залежавшиеся кучи мусора слабо флуоресцировали в лунном свете. Тень Верта лежала перед ним на мощеной дороге. Казалось, что в городе нет нормальных широких улиц, а только грязные переулки. Верт слегка повернул голову налево.

Прямо у его пяток лежал конец длинной тени. Его преследователи не отличались особой осторожностью. Верт ускорил шаг и принялся шарить в карманах. Вот, мешочек с маленькими шариками. Верт достал один и бросил в рот. Мгновение головокружения. Готово. Верт резко остановился и обернулся. В нескольких шагах сзади громыхал тот самый верзила в коричневой куртке. Увидев Верта он в нерешительности остановился и так и остался стоять с открытым ртом.

— Что такое? — обратился к нему Верт. — Насморк замучил?

Лунный свет падал на его лицо, и верзила мог увидеть узкие вертикальные черточки зрачков и серую кожу, обтягивающую кости лица. Удивительно, какие изменения способен сделать в человеческом организме состав этих шариков. Верзила, кажется, уже оправился от испуга и, судя по виду, он обрел свою обычную тупую самоуверенность.

— Выкладывай кошелек, дорогуша, — прохрипел он.

— Дорогуша? Это не мое имя.

Верзила сжал кулаки и двинулся к Верту. До последнего момента Верт стоял, не трогаясь с места, но стоило верзиле замахнуться кулаков, как с его руки закапала кровь. Верт уже стоял сзади вытирая лезвие меча о полу куртки.

— Колдун, — прошептал верзила одеревеневшими губами и бросился наутек.

Вид двухметрового великана, со всех ног бегущего по улице с прижатыми к голове руками — это что-то.

Усмехаясь, Верт отправился дальше. Ключ от комнаты в гостинице был при нем, и Верт не хотел показываться на людях пока не закончится действие состава.

Деревянное здание гостиницы стояло прямо на площади в центре города. Верт поднял воротник куртки и вошел внутрь. Хозяин сидел за столом у входа. Его голова была опущена на стол. Видимо, он спал. Бросив взгляд на спящего, Верт направился к коридору, в котором находились двери комнат.

— После наступления темноты вход воспрещен, — донеслось сзади.

— У меня здесь комната, — ответил Верт, не поворачиваясь.

— Я говорю: «Вход воспрещен», — Верт услышал шуршание меча о ножны.

Он прикрыл глаза и повернулся к хозяину.

— А я говорю: «У меня здесь комната».

Хозяин сузил глаза и пригляделся к Верту.

— Сэр Верт, это вы?

— Конечно я. Кто же еще?

— Вам что плохо? Вы так бледны.

— Нет. Кто придет — меня нет.

Верт облегченно вздохнул.

Верт умостился в глубоком кресле и принялся осматривать комнату.

Нельзя сказать, что староста был настолько беден, чтобы обращаться к ясеру. Пол в комнате был устлан мягким толстым ковром из овечьей шерсти, вдоль стен стояли стеллажи из дорогих пород дерева, уставленные книгами и всякими безделушками вроде чучел тигровых ящериц, фиолетовых кораллов и птиц из черного дерева. Верт ощупал кожаную обивку кресла. Очень мягкая, цвета сандалового дерева. Верт с сожалением вспомнил узкие улочки города, заваленные кучами гниющих отбросов.

— Чего-то не похоже, чтобы у вас не хватало средств, — сказал он, глядя в сторону. Широкое холеное лицо старосты стало еще шире из-за растянувшейся улыбки.

— А на нужды города? — его голос был противно сладковатым.