Дочь кучера. Мезальянс

– Хочу, чтобы ты ее уволила.

Лира бы сделала это самостоятельно, взяла бы и выбросила вещи сиделки на улицу и даже бы не потрудилась вызвать такси. Наглая, двуличная и лживая тварь. Стоит еще здесь невинную жертву строит!

– Лир, это уже третья сиделка за последние полгода.

Их было бы больше. Но еще год назад ей не было дела ни до чего вокруг. Она лежала, пялилась в окно и ей было все равно. Ее мир скорчился до размеров спальни с некогда любимыми вещами, до которых теперь она не может дотянуться.

– Мам, в стране какой-то напряг с работниками медицинской отрасли? Я хочу сама поговорить с представителями агентства.

Не будет этого. Мама теперь стесняется ее и старается всячески скрывать от людей, словно Лира - уродец Квазимодо и место ей во строящемся соборе среди колоколов. Людям незачем знать, что у красавицы Алины Вишневецкой дочь – инвалид. Уже неважно, что когда-то было по-другому. Важно то, что сейчас она не может передвигаться без посторонней помощи, коляски и полной сумки медицинских препаратов.

– Что ты им там рассказываешь? – спрашивает Лира не без раздражения. – Мне не нужно, чтобы они шлялись по дому и его окрестностям, устраивали вечеринки и встречались с подругами, при этом делая вид, что меня не существует.

Скорее всего мама платит ей большие деньги за молчание. Вот та и распоясалась. Но Лира ничего не хочет понимать. Почему ей должно быть хуже, чем было? Почему в своем доме она должна терпеть каких-то незнакомых ей людей? Марина воспользовалась временным отсутствием слуг и привела гостей, позабыв в чьем доме вообще находится. Все бы ничего, но Лира теперь беспомощна. Она не хочет срывать голос, пытаться взобраться в кресло, искать запропастившийся телефон и вообще иметь хоть какой-то жалкий вид. Она бы все поняла: огромный дом, дорогие вещи, красивые игрушки… Окончательно ее добили разговоры в коридоре. Кто-то из гостей поинтересовался здесь ли комната той самой Лиры Вишневецкой, а потом добавил, что так и надо.

“Золотая молодежь! Думают, что все им сойдет с рук.”

Лира и Вадик не были мажорами. Они оказались не в то время и не в том месте. Вопреки представлениям в ее смартфоне не было мессенджера, который оповестил бы о новом маршруте ночных гонок. Но разве газетчикам и репортерам что-то докажешь? Кто-то снял заезд, камеры зафиксировали аварию. Тачка была дорогой. Люди в ней – не простыми смертными, как это любит повторять мама, а узнаваемыми личностями светской тусовки. Все сошлось. Никто не узнает, что они были трезвы и просто ехали домой. Кому это нужно теперь?! Главное, что Лира и Вадим были русскими, детьми богатых людей и на дорогой тачке.

– Алина Станиславовна. Не было никаких вечеринок. Лира Олеговна…

Поведение тетки раздражает Лиру. Это покачивание головой и осуждающий взгляд.

– Зачем вы наговариваете на меня?!

Так ведут себя взрослые с избалованными детьми, как бы говоря всем своим видом, что опять она за свое и пора уже что-то делать с этим. Может даже достать ремень?..

– Говоря все это, Марина Константиновна, – произносит Лира спокойно, – я имею в виду не только вас, но раз уж вы открыли рот, когда вас не спрашивали, пожалуйста, закройте его и выйдите вон.

– Лира! – восклицает мама, густо краснея при этом. – Где твое воспитание?

Лира, хоть убей, но не понимает такой реакции. С каких пор маму волнует то, что о ней подумают слуги? Ах, да! Тетка может пойти в какую-нибудь газетенку или растрепать о ее истинном состоянии ее подружкам.

– Мама.

Лиру злит, что женщина даже не попыталась извиниться за своих гостей, ни за свое самоуправство, ни за сказанные слова. У нее было время. Почему то, что сказано тихо и вежливо воспринимается людьми как признак слабости, а не за подходящий случай выразить свое сожаление?

– Алина Станиславовна…

Марина Константиновна бросает взгляд в сторону матери и, наверное, она бы осталась, если бы не вошедший в комнату отец.

– Вы не слышали, что вам сказали?

Женщина, наградив Лиру осуждающим взглядом (какова?!), выходит из спальни.

– Олег?!

Папа в моей обители появляется еще реже, чем мама. Лира понимает его. Он занят семейным бизнесом, тогда как маман… Она раньше-то не была частой гостьей в загородном доме, доставшемся отцу от покойного деда. В свое время она вложилась в него, перестроила, заставила, обновила, но жить они в нем так и не стали. Когда же встал вопрос, где будет жить Лира, то выбор пал именно на него из-за удаленности и близкого соседства с природой. Первое время она еще жила с дочерью, а потом съехала, объяснив, что ей нужно быть рядом с отцом, сопровождать и присутствовать на важных мероприятиях.

– Мог бы и позвонить.

– Чтобы приехать к себе домой? Не говори глупостей, милая.

Удивленный возглас выдал маму с потрохами, окончательно подтвердив давние догадки о том, что у каждого из них давным-давно своя собственная жизнь и не разводятся они только для пользы дела.

– Привет, пап.