Дочь императора. Том 2

В оформлении обложки использованы фотографии спо лицензии CC0

Когда я проснулась, за окном уже рассвело. Ройса рядом не было. Выйдя из комнаты я услышала далекие голоса: резкий и хриплый принадлежал Инфору, густой и низкий казался незнакомым. Почти бегом направляясь к лестнице, я уже понимала, что ошиблась.

– Отец!

Этот голос мог принадлежать только ему! Перепрыгивая через ступени, я бежала к кухне. Не ошиблась! Он опирался на столешницу за спиной. Все такой же огромный, в пыльном балахоне, с недельной щетиной и уставшими глазами.

Увидев меня в проходе, император широко улыбнулся. Я бросилась к нему, не в силах вымолвить ни слова. Замерла на груди, млея в родных объятиях, чувствуя большие ладони, гладящие по голове. Хотелось замереть так навсегда. Не отходить и не отпускать.

Услышав шаги за спиной, я поняла, что Инфор вышел.

– Ты ничего не хочешь рассказать мне? – спросил отец тихо.

Я отрицательно качнула головой и отошла. Ройс сдал – это очевидно. И где же он теперь сам?

– Не нужно было тебе признавать меня своей дочерью перед Объединенными землями.

– Дайан, я счастлив, что ты появилась в моей жизни и не считаю сделанное признание несвоевременным. У меня достаточно сил, чтобы обезопасить тебя… но лишь до тех пор, пока ты не принимаешь необдуманных решений.

Я усмехнулась. Натравить своих врагов на внутреннюю территорию севера – лучший из вариантов использования моего своевременного появления. Я даже не спорю!

– Я волнуюсь за маму. И я не хочу быть в стороне, пока в Объединенных землях разворачивается война.

Продолжительная пауза сказала больше, чем я надеялась услышать. Он опасается признаться в том, что использует меня из-за моей возможной обиды или ввиду простого недоверия?

– Если мама будет здесь, тебе будет спокойнее?

– Мне будет спокойнее, если ты начнешь доверять мне! – это прозвучало слишком резко. Потупившись, я продолжила спокойнее: – Я не предполагаю доверие, подобное тому, каким пользуются Кларисс или Ксю Киз. Но, хотя бы как гильдийцу, как Инфору или Ройсу ты мог бы мне доверять? Чем я заслужила роль безмозглого червяка на крючке?

– У Ройса слишком длинный язык. Где этот паршивец?

Я покачала головой:

– Мы поняли это еще в Зельмене. А где Ройс я не знаю, и знать не хочу!

Черная, чуть изогнутая бровь на уставшем лице императора поднялась, и устало опустилась, образовав две складочки над переносицей. Нахмурившись, он со вздохом сел на стул.

– Прости меня, девочка.

В его голосе слышалась печаль. Присев рядом, я уперлась взглядом в сцепленные на коленях руки. Император продолжал, и голос его становился все глуше:

– Поправь меня, если окажусь неправ. Ты знаешь о цели твоего направления на север и, насколько я понимаю, осознаешь важность для Объединенных земель твоего присутствия здесь. Ты волнуешься за мать, но даже ее присутствие не способно удержать тебя здесь. Уверен, ты простишь Инфора за болтливость… у тебя есть отношения с Ройсом. При этом он исчезает неведомо куда, не извещая об этом ни меня, ни мать. И ты не хочешь ничего знать о нем. Я верно обрисовал ситуацию?

Я молчала, упорно разглядывая свои ладони.

– Ведь что-то произошло еще на востоке, когда вы искали полукровок? – размышлял он. – И судя по тому, что понимаю я это только сейчас…

Он не договорил. Тяжело поднявшись, отошел мне за спину. Что он чувствует, что может сделать? Ройс же, как сын ему! Сколь сильная ярость может кипеть в нем сейчас? Какая боль? Горло невыносимо сжало. Поперхнувшись, я с трудом нашла в себе голос.

– Я спровоцировала его, отец. Он красивый парень. Я не знала о последствиях.

– Чушь!.. Я знаю его с рождения и успел узнать тебя. Но я не представляю, что могу теперь сделать! Исчезнуть виделось единственным верным решением. И в его интересах исчезнуть навсегда.

– И мое мнение здесь также не имеет значения?

Я поднялась и отец обернулся. Его взгляд был холоден, как сам север.

– Письмом, переданным мне перед заданием в озерном краю, ты перенес ответственность за полукровку на меня. И я ее приняла. Позволь теперь самой судить о его праве на жизнь и твоем праве на месть.

– Каким еще письмом?

Отец показался искренне удивленным. Неужели у него такая короткая память?

– Письмом, в котором ты просил взять Ройса с собой, несмотря на то, что сам считаешь его «маленьким чудовищем».

Возникла пауза. Отец искренне недоумевал.

– Дайан, Ройс мне как сын… был. Я принял его на свет, я растил его, я был рядом, когда он делал первые шаги и произносил первые слова. На мне он в три года пытался тренироваться в контроле. На мне он спал в лихорадке, когда простыл, впервые убежав из дома… Мои родители были ему дедом и бабкой. Моя семья ему родная. Он мой… воспитанник. Ты действительно думаешь, что я мог назвать его… так?

Я открыла рот, но слов не нашлось. Что же это тогда было?