Добыча волка

— Иисусе, Бьянка! Что с тобой?

Руки дрожат, кожу опаленной ладони стягивает, а глаза разъедает едкий дым. Кашляю и ничего не говорю – пячусь назад. Тереза с ужасом распахивает глаза, видя, что происходит, и быстро направляет шланг с водой, из которого только что поливала клумбу цветов у крыльца, вперед. Струя воды достигает моего сотового телефона, дымящегося на траве, и с адским шипением гасит его.

— Бьянка? Ты в порядке? —девушка перекрывает воду в шланге, нервно оглядывается на студентов, которые, привлеченные шумом, идут по направлению к нам.

— Черт. Это уже третий телефон на этой неделе! — прячу обожжённую руку в карман – нам нельзя привлекать к себе внимание. — Он…взорвался сам, я даже не знаю, в чем дело. Сначала стал очень горячим, потом из него посыпались искры, я отбросила его на газон, и там из него вырвалось пламя…

— Да уж, — Тереза с сомнением косится на горелый пластик. — По гарантии его уже точно не вернуть.

— Да плевать на сотовый, — закатываю глаза. Приглушаю голос: — Всю неделю со мной что-то творится: выключается свет, лопаются лампочки, загораются фонари…взрываются телефоны.

Тереза в поддерживающем жесте кладет свою руку на мое плечо. Смотрит с сочувствием и тревогой прямо в глаза. Мы обе знаем, что со мной происходит, и прекрасно понимаем, чем закончится череда моих злоключений.

— Детка, тебе нужно взять себя в руки, — она округляет глаза. — Они придут за тобой, ты знаешь.

— Может, пронесет? Может быть, они не почувствуют? — голос дрожит, и я будто бы прошу у подруги то, что она мне точно дать не в силах. Тереза машет свободной рукой нескольким незнакомым студентам, которые подходят к общежитию, и говорит, что все в порядке, ничего не произошло и они могут идти по своим делам.

— Ты должна взять себя в руки, посадить магию под контроль. И тогда охотники не уведут тебя в полицию.

— Не хочу лишаться магии, — выдыхаю скорбно, и Тереза понимающе качает головой. В мире нет ни единого человека, который бы хотел оказаться в полиции, и нет ни одной ведьмы, которая бы рвалась туда, чтобы лишиться большей части своей магической силы.

— Дыхание, медитации - ты сама знаешь, что делать, чтобы охотники не почувствовали выброс магии. — Я в ответ только вздыхаю. Ничего из этого мне не помогает, в последнее время мир вокруг будто восстал против меня.

На оливковой коже Терезы поблескивают капли воды. Сегодня она отбывает наказание за прогулы в университете, приводя в порядок территорию у общежития девушек, а я смотрю на нее с толикой зависти. Конечно, не потому, что она убирает мусор и поливает деревья! Тереза – тоже ведьма, но у нее в крови количество магии не превышает допустимой нормы, а потому она не представляет угрозы обществу.

В отличие от меня…

— О нет… — я перевожу взгляд за спину подруги и вижу, как шланг с водой начинает извиваться змеей на газоне. Моя сила снова вышла из-под контроля – вентиль сам сделал несколько оборотов и пустил воду по крану. Тереза бросает на меня осуждающий взгляд и бежит спасать ситуацию. Вот черт.

Я же поднимаю глаза и замираю, задерживаю дыхание, как кролик перед удавом и слышу только, как стучит сердце в ушах. Потому что прямо у ворот напротив меня стоит огромный молодой мужчина.

Джинсы обтягивают тугие бедра, черная кожаная куртка распахнута, открывая вид на мощную накачанную грудь, которую не может скрыть простая белая футболка, а пальцы собираются во внушительные кулаки – каждый размером с добрую тыкву. Увидев такого представителя генофонда нации, вы сразу поймете кто перед вами. Спокойствие, уверенность, самодовольство, тестостерон, которым несет за версту, - нет, тут ошибки быть точно не может.

Тереза, почувствовав напряжение, поднимает голову в направлении охотника и тоже застывает. Тут ничего нельзя поделать – мы находимся в самом низу иерархии, а потому на силу реагируем только страхом.

Она тоже по-женски оценивает весь его брутальный вид: среди студентов нашего универа таких представителей сильной половины не-человечества никогда не встретишь. Задумчивые, умные темные глаза, большие брови, приятная щетина вокруг полных, идеальных губ.

Он прищуривается, глядя прямо на меня, и мне вдруг чудится, что я лишилась всех своих органов – даже предательское сердце ухнуло куда-то в пятки, пальцы заледенели, а между нами натянулись нити, тонкие, золотистые, тронь – и они зазвенят от напряжения.

— Бьянка Мориц…вы приговариваетесь… — голос его оказался ему под стать: таким же глубоким, приятным, щекочущим нервы…

Вот черт! Оцепенение, вызванное его эффектным появлением, быстро схлынуло, оставив место только болезненному, леденящему страху. Я зажмурилась. Нашли! Оборотни меня нашли!