Добро пожаловать домой

– Земля, говорит Солнечный ветер – 4. Проверка связи… Проверка связи, Земля…

Динамики, как обычно, тихо отозвались шуршанием помех радиационного поля. Молодой парень в бессильной злобе уставился на монитор бортового компьютера. Сделав несколько шагов по тесной рубке управления, он задумчиво посмотрел вверх.

– Алиса, ты проводила диагностику фазовых компенсаторов?

– Так точно, капитан, – ласковый голос робота всегда был доброжелательным, однако, если бы программа управления могла ненавидеть, то уже давно бы избавилась от назойливого пилота.

– Фазовые компенсаторы работают в штатном режиме, – продолжил доклад робот, – повреждения нано кластеров не превышают четырех процентов. Диапазон исходящих альфа волн соответствует нормативам USTI от 2027 года…

– Хватит, – грубо оборвал машину парень и нервно провел руками по длинным волнистым волосам. За время полета колючий ежик на голове превратился в пушистую гриву, которой мог позавидовать любой из киноактеров, – Алиса, ты мне по-человечески скажи, сигнал проходит?

– Не вижу оснований отрицать данное заявление, – с неизменной вежливостью ответило создание Яндекса, – на основании данных собранных системой, Земля должна была получить первое сообщение сто двадцать четыре часа и тридцать две минуты назад.

– Сто двадцать четыре? – встрепенулся пилот, – Как-так? Мы уже подлетаем?

– Через сорок девять минут запустится протокол вывода корабля на стационарную орбиту Земли. Система торможения была активирована четыре минуты назад в автоматическом режиме.

– Какого?.. Ты почему меня не предупредила?! – задыхаясь от злости, парень выводил на экран монитора данные о месторасположении корабля нервно стуча пальцами по клавишам, – Между прочим, это я пилот!

– Система оповещения вывела уведомление на четвертый монитор, – (в электронном голосе проскочили нотки обиды?) – голосовой чат был зарезервирован для сообщения первоочередной информации. Важных данных для решения вопроса связи.

– С какого они важные?! – не выдержав, взорвался пилот, – Кто так решил?!

– Вы, сэр. Тридцать два часа назад вы присвоили этому направлению приоритетный статус.

– Да это, чтобы ты меня гидропоникой не доставала, – попытался оправдаться пилот, устало опустив плечи.

– Хотите понизить рейтинг приоритета вопросу устранения неполадок со связью?

– Капитан Егор Летов, личный номер три, девять, семь, подтверждаю снижение приоритета. Сообщить данные о состоянии систем корабля и готовности произвести посадку.

– Приоритет понижен, начинаю передачу данных на главный монитор.

Скептически оценив длинные колонки цифр, Егор недовольно поднял голову.

– Почему не начата подготовка транспортной капсулы? Что с топливом?

– Согласно протоколу № 3311, подготовка объекта ТК-17 начинается после установки связи с Землей и получения подтверждения на посадку…

– Связь накрылась, дура! – беззлобно оборвал пилот робота и его пальцы замелькали над клавиатурой, – Отменяю протокол № 3311 в связи с… Алиса, что там у нас с гидропоникой?

– Уничтожено сорок семь процентов биоматериала, пожар повредил секцию девять и четырнадцать. Необратимые повреждения в системе орошения и рекультивации…

– Достаточно, не продолжай, – ухмыльнулся Егор и продолжил, – отменяю протокол № 3311 в связи с угрозой жизнедеятельности экипажа. Приступить к загрузке ТК-17 топливом и кислородом.

– Подтверждаю, процесс подготовки ТК-17 активирован. Расчетное время операции одиннадцать минут.

– Наконец-то, – буркнул себе под нос Летов. Бросив последний взгляд на мерцающие мониторы, пилот вышел из рубки.

Освещение в коридорах корабля работало с перебоями. Резервное освещение не справлялось с возросшей нагрузкой, а ремонтные дроны просто не успевали восстановить поврежденные пожаром линии. Из-за этого, с интервалом в несколько секунд, помещения корабля погружались во тьму. Торопливо шагая в мерцающем свете неоновых ламп, капитан быстро добрался до лифта. Еще двенадцать секунд, и он остановился перед стальными плитами, отделяющими его от грузового отсека. Осталось самое сложное. За этими дверьми его ждал Сид. Верный друг и товарищ еще с академии. Сид не взбесился и не сошел с ума. Сид Мортимер просто умер. Когда случился пожар в отсеке жизнеобеспечения, он просто пошел в пламя и вручную активировал систему пожаротушения. Он смог.

– А я нет, – тихо прошептал Егор и снял блокировку с дверей.

Тело друга лежало там же, где он его оставил. Завернутое в белую ткань запасных парашютов спасательной капсулы. Нужно было выполнить свой последний долг. Погрузив тело на гравитранспортер, Егор потащил его к выходу.

Протокол № 1327 гласит: если в процессе миссии один из членов экипажа погибает, тело усопшего отправляется в открытый космос. Во избежание поражения корабля и экипажа продуктами гниения трупа. Сухо и лаконично. Так мы поступили с Мией Эткинс, с Артуром Стоуром. Но с Сидом я так поступить не мог. Как я взгляну в глаза миссис Мортимер? Той доброй женщине, у которой мы провели с Сидом два чудесных месяца в доме на озере.