До мазохизма...

- Где Руслан?! Где, мать его, носит?!! - заорал мужчина в открытую дверь, а лицо покраснело от злости.

Стянув с себя галстук, который сейчас больше напоминал удавку и вызывал дискомфорт, он резко отбросил тот в сторону, а потом откинулся на спинку массивного кожаного кресла, прикрывая уставшие веки и массируя виски.

Хотя едва ли это успокоит его… Снова выпрямился, опёрся на стол локтями и сжал руки в кулаки до противного хруста костяшек пальцев, думая о возникшей проблеме…

- Простите… - в кабинет заглянула помощница. Женя замерла на пороге, не решаясь пройти дальше. Если начальник в гневе – ничего хорошего ждать не стоит. - Константин Дмитриевич, к вам можно?

- Ты дозвонилась до него? - он бегло посмотрел на девушку, не разрешая войти.

- Да. Руслан Алиевич, наконец, появился в сети. Сказал: приедет так скоро, как сможет – он сейчас не в городе, но уже направляется сюда, - пролепетала она тихим голоском, опасаясь попасть под горячую руку. Нередко в неё летали разные предметы: ручки, папки, чашки, стаканы, бутылки, телефоны… Не говоря уже о хамском отношении. Единственное, что заставляло терпеть вспышки бесконтрольной ярости, тяжёлый характер и все выходки работодателя – хорошая зарплата, морально компенсирующая подобное обращение. Женя во всех смыслах была удобной секретаршей: незаметная «серая мышь», исполнительная, ответственная, а главное – не задаёт тупых вопросов, понимает с полуслова и даже одного взгляда, порой, достаточно.

- Сделай кофе с коньяком… - сказал Константин Дмитриевич приказным пренебрежительным тоном, не утруждая себя элементарной вежливостью, а когда опять посмотрел на неё, тут же остановил: - Подожди… подойди ко мне…

Она робко приблизилась, без труда угадав желание своего руководителя: «это» тоже входило в дополнительные обязанности личной помощницы…

- Пошевеливайся, - мужчина нетерпеливо расстегнул ремень и ширинку брюк, остро нуждаясь в быстрой разрядке.

Опустившись перед ним на колени, девушка потянулась к резинке боксеров. Но он внезапно передумал. Оттолкнул секретаршу с такой силой, что она отлетела в сторону, ударившись плечом, хотя не показала ни голосом, ни взглядом, насколько ей больно.

- Пошла вон! - ему стало противно, и ещё больше разозлился – на самого себя в первую очередь. Неожиданно его посетила мысль, что снятием сексуального напряжения не обойдётся, легче не станет, а раздражение никуда не исчезнет и не поутихнет.

Женя поспешила уйти, пока не нарвалась на очередную грубость.

- Кофе! - крикнул ей вслед. - И коньяк!

…Руслан приехал спустя полтора часа. Вошёл в кабинет без стука и прочих условностей – такие вольности начальнику службы безопасности были позволительны, он входил в ближний круг. Впрочем, друзьями они не являлись – их связывали исключительно деловые отношения.

А если так срочно вызвали, то случилось что-то непредвиденное, требующее его незамедлительного личного вмешательства и, скорее всего, конфиденциальности…

- Моя жена сбежала… - сразу озвучил Константин Дмитриевич, стоило увидеть на пороге безопасника. Мужчина успел уже изрядно выпить, только желанное опьянение всё равно не наступало. - Найди её, из-под земли достань, притащи сюда, и я собственноручно придушу тварь…

Ева-Мария

С опаской оборачиваясь по сторонам и почти срываясь на бег, я тороплива шла… Куда? – пока не знаю… Главное: идти. Мне кажется, если остановлюсь, замедлю шаг хоть немного, то верные псы мужа быстро настигнут, вернут обратно, а дальше – пощады не будет.

Несколько раз я пыталась уйти от Кости, просила отпустить, дать развод и больше не мучить, не издеваться надо мной, но всё бесполезно. Попытки вымолить свободу вызывали у него прилив гнева, после чего на моём теле не оставалось живого места от синяков – побои неизменно сопровождались изнасилованием до тех пор, пока не теряла сознание. Потом он долго извинялся, говорил «люблю», зарекался, что такое не повторится, заваливал подарками, вывозил на отдых, и на какое-то время превращался в нежного заботливого мужчину.

Ненадолго… ведь срывался по любому поводу…

Последней каплей стал выкидыш, случившийся пять месяцев назад – с этим уже не могла смириться, простить, забыть... Ради ребёнка я готова была остаться с мужем, глупо надеясь на радикальные изменения. Но и этого лишил, когда избил опять…

И всё это время тщательно готовилась к побегу, понимая, в какую губительную пропасть качусь: Костя никогда не оставит в покое, ему проще убить… Впрочем, уже «убил», мои чувства мертвы, ничего к нему не испытываю, внутри поселилась воющая пустота и не проходящая боль. Из некогда жизнерадостной девушки я превратилась в послушную домашнюю зверушку, безвольную игрушку, бесправное безликое существо – похожа на собственную тень, с потухшим затравленным взглядом…

Это не любовь, это болезнь…