До Гарри

Перевод:Алина Панова (1-7гл), Виктория Горкушенко (с 8гл)

Редактура:Оксана Ефимова

Сверка: Алина Семенова

Обложка: Jane Doe

Вычитка: Ленчик Кулажко

Оформление: Ленчик Кулажко

Переведено для группы: vk.com/stagedive

1-й день в Йорке

Лэйн,

Я пишу тебе это письмо на бумаге, надеясь, что на этот раз есть вероятность того, что ты все-таки его откроешь и прочтешь, а не просто удалишь, как ты делала это с электронными письмами. Я не собираюсь ничего приукрашивать или писать какие-то любезности. Перейду сразу к делу. Мне жаль сообщать тебе об этом на паршивом куске бумаги, но сегодня утром умер дядя Гарри. Тебе нужно вернуться домой и попрощаться с ним. Мама и бабушка тяжело справляются с его смертью. Как и все мы. Мы очень сильно по тебе скучаем и прямо сейчас ты нам нужна. Всем нам. Похороны пройдут в субботу. Пожалуйста, возвращайся домой. Пожалуйста.

Локлан.

Я поправила очки на переносице, когда перечитывала письмо от моего брата уже в миллионный раз, с тех пор, как получила его два дня назад. В нем говорилось лишь о двух вещах. Первая — мой дядя умер. Моего крестного отца и лучшего друга больше нет. И вторая — я должна вернуться домой.

Я не прыгала от радости ни от одного из этих фактов. .

Посмотрев на изношенное письмо Локлана, я уставилась в окно поезда, на котором ехала. Йоркширская сельская местность мелькала мимо меня, и через несколько секунд я уже была потеряна в зеленой красоте природы. К сожалению, очарования бесконечно сказочного вида было недостаточно, чтобы унять боль в груди. Чудовищная агония быстро вернула меня в настоящее и кричала о том, что это неизбежно.

«Не в этот раз, Лэйн, — прошипел унылый голос в моей голове. — Ты не сможешь убежать от этого».

Ничего, прекрасного для невооруженного глаза или успокаивающего для острого слуха, не могло стереть неизбежную реальность, с которой мне вскоре придется столкнуться лицом к лицу. Я заерзала на кресле, чувствуя, как внутри все перевернулось при мысли о том, что ждет меня в ближайшие дни.

«Почему это должно было случиться?» — угрюмо думала я.

Я почувствовала вину, потому что на мгновение захотела обратно в свою Нью-Йоркскую квартиру, а не в родной город Йорк, в Англии. Мне стало стыдно за то, что я думала о таких вещах, вместо того, чтобы думать о том, почему Бог забрал его первым.

Как обычно, мои приоритеты были расставлены неправильно.

Я с трудом проглотила комок, который образовался в моем горле. Сделав пару глубоких вдохов, чтобы расслабиться, я достала телефон из кармана пальто и открыла электронную почту. Моя губа дрогнула, когда я листала письма. Там были сотни сообщений от моего дяди Гарри, которые я так и не смогла удалить, и была этому рада. Он был единственным человеком из родного города, с которым я ежедневно разговаривала. На самом деле, он был единственным человеком из дома, с которым я вообще разговаривала. Я могла бы сбежать от всех остальных, но только не от дяди Гарри.

Он был занозой в заднице, но я бы ни на кого на свете его не променяла. Он был моим самым верным и надежным другом, а теперь его нет.

Во вторник утром, когда я не получила от него письма, я начала подозревать, что что-то случилось. Мы говорили по скайпу накануне, и он был в полном порядке. У нас был свой распорядок дня: каждое утро я просыпалась, получив от него электронное письмо, потом мы переписывались до тех пор, пока я не созванивалась с ним по скайпу, во время обеденного перерыва на работе. Когда в Нью-Йорке было два часа дня, в Йорке было семь вечера. Дядя Гарри ложился спать около девяти, поэтому мы всегда общались в первой половине дня.

Когда во вторник утром я не получила от него письма, то сразу же ему позвонила, но на домашний телефон никто не отвечал, пока не включился автоответчик. Я оставила ему короткое сообщение с просьбой перезвонить мне как можно скорее, а когда он этого не сделал, меня охватила паника. Все это ужасно напугало меня, но и позвонить родителям, чтобы выяснить что случилось, я тоже не могла, так как много лет назад удалила их и моих братьев телефонные номера.