Дни крови и света

Прага, начало мая. Жители всего мира не сводили взглядов со свинцового неба, нависшего над сказочными крышами. За Карловым мостом велось постоянное видеонаблюдение, даже со спутников. Вдруг они вернутся? Таинственные события происходили в этом городе и раньше, но такого еще не бывало. По крайней мере в эпоху видео. Подобную сенсацию засняли впервые, и теперь многочисленные телерепортеры не теряли надежды разработать тему вширь и вглубь.

— Пожалуйста, скажи, что тебе надо отлить.

— Что? Нет. Нет! Даже не проси.

— Ну не самой же мне… Я ведь девушка.

— Знаю. Жизнь несправедлива. Но даже ради тебя я не стану мочиться на бывшего парня Кэроу.

— Ты что? Мне бы и в голову не пришло такое, — сказала Зузана и рассудительно пояснила: — Пописай в шарик, а я брошу.

— Вот как… — Мик сделал вид, что серьезно обдумывает предложение, но через полторы секунды отрезал: — Нет.

Зузана шумно выдохнула и возмущенным голосом заявила:

— Хорошо, хотя ты сам знаешь, что он это заслужил.

Объект обсуждения стоял в десяти шагах от них, в окружении иностранной прессы, и давал интервью, причем не первое и даже не десятое. Зузана потеряла им счет. На этот раз ее больше всего бесило то, что он треплется на ступенях дома, где жила Кэроу. Это место и так уже замусолили вниманием и полиция, и детективные агентства. Вдобавок адрес Кэроу мельтешит во всех газетах и новостях.

Историю «девушки на мосту» пытался использовать и Каз, напирая на то, что он «близко знал» Кэроу.

— Ангелы… А вы и не подозревали? — протараторила хорошенькая репортерша, как будто это был очередной репортаж на тему «Роковая встреча топ-модели с маньяком».

Зная, что Каз в этом месте рассмеется, Зузана беззвучно загоготала вместе с ним.

— Вы что, хотите сказать, что ангелы существуют на самом деле? Они гоняются за моей подругой?

— Бывшей подругой, — прошипела Зузана.

— И то и другое, — засмеялась репортерша.

— И то и другое неправда, хотя у Кэроу всегда были тайны.

— Например?

— Она была такая скрытная, вы и не поверите. Я не знаю ни ее национальности, ни фамилии… Интересно, есть ли у нее вообще фамилия?

— И вам не казалось это странным?

— Не, это же круто — красивая таинственная девушка. Она носила нож в голенище ботинка, знала кучу языков и всегда рисовала монстров…

— Расскажи, как она вышвырнула тебя в окно! — крикнула Зузана.

Каз сделал вид, что не услышал, но репортерша не унималась:

— Это правда? Вы не очень сильно ударились?

— Да, не самое приятное воспоминание. — Он очаровательно рассмеялся. — По счастью, обошлось без повреждений. Думаю, я сам виноват. Я напугал ее. Не специально. Просто она возвращалась домой после какой-то стычки и была вся на нервах. В кровище, разутая — а на улице снег!

— Ужас! Она объяснила вам, что случилось?

Зузана снова выкрикнула:

— Нет, потому что она первым делом вышвырнула его в окно!

— Вообще-то все произошло здесь, на лестнице. Она схватила меня за руку, не оборачиваясь, и шмякнула об дверь… — Каз, покосившись на Зузану, показал на застекленную дверь за спиной. — Вот об эту.

— Об эту самую дверь? — Репортерша пришла в восторг. Она благоговейно прикоснулась к новенькому стеклу, как будто дверь превратилась в сакральный символ, оттого что в нее вылетел паршивый актеришка.

— Мик, ну пожалуйста! Он же стоит прямо под балконом. — У Зузаны были ключи от квартиры подруги, поэтому до прихода полиции оттуда таинственно исчезли все эскизные альбомы хозяйки. Кэроу предлагала свою квартиру Зузане, но из-за Каза здесь устроили настоящий цирк.

— Смотри, ему прямо на голову упадет. Ты ведь столько чаю выпил…

— Нет.

Репортерша наклонилась к Казу и жарким шепотом спросила:

— И где же она сейчас?

— Невероятно, — пробурчала Зузана. — Как будто он знает. Как будто он хранил молчание последние двадцать пять раз для того, чтобы доверить эту тайну именно тебе.

Там, на ступенях, Каз пожал плечами.

— Мы все видели, она улетела. — Он покачал головой, будто не веря собственным словам, и посмотрел прямо в камеру.

Каз был намного красивее, чем заслуживал. «У таких, как он, следует отбирать красоту — за плохое поведение», — подумала Зузана.

— Она улетела, — повторил Каз с расширенными в притворном удивлении глазами. Он разыгрывал эти интервью как по нотам, из раза в раз повторяя одни и те же ужимки и редко добровольно отклоняясь от общей схемы. Заезженная пластинка.

— И вы не представляете, куда она могла улететь?

— Нет, она всегда срывалась с места неожиданно и исчезала потом надолго. Она никогда не говорила, куда направляется, а возвращалась неизменно усталой.

— Как думаете, на этот раз она вернется?

— Надеюсь. — Еще один прочувствованный взгляд в объектив. — Я по ней скучаю, понимаете?