Дневник сорокалетней женщины

Всем сорокалетним женщинам посвящается.

Сорокалетняя женщина, какая она? Каковы её цели, желания, чувства? А что она делает вечерами? Бежит с работы домой, чтобы сесть за уроки с ребенком и приготовить ужин? Или идет с мужем за покупками? А если она одинока, то, возможно, направляется на свидание или посещает спортзал. Хотя она может быть и пышнотелой особой, для которой подбежать к автобусу – непосильная нагрузка.

Меня зовут Зоя. Я вхожу в группу этих женщин. У меня пять лишних килограмм. До недавнего времени я была ориентирована на дом и семью, но накануне сорокалетия от меня ушёл муж. Наверное, надо заплакать. А я в каком-то ступоре. Просто сижу и смотрю в стену.

Когда муж встал на пороге, я подумала, что он собрался на футбол. С красной сумкой муж всегда посещал тренировки. А он сказал:

– Ты была права, что-то у нас не клеится в последнее время, давай поживём раздельно.

Я глупо улыбнулась и сказала:

– Хорошо.

Хотя до конца не могла принять происходящее.

Он удивился и спросил:

– Ты не станешь меня удерживать?

– Леша, но ты же этого хочешь, – все с той же идиотской улыбкой ответила я.

И муж ушел.

Тишина зазвенела в моих ушах. Чтобы заглушить этот звук, я включила телевизор и принялась листать каналы в поиске передачи, способной меня отвлечь. Но там шла однотипная бессмыслица.

Мне захотелось живого общения. Я позвонила подруге Жанне, но не стала с первой фразы делиться своей новостью. Я вообще не желала ничего о себе рассказывать. Мне нравилось слушать её голос.

Но обсудив со мной свои дела, она спросила:

– Что у тебя нового?

И я выпалила:

– От меня ушел муж.

В ответ она посочувствовала, а после рассказала пару жизненных историй, когда супруги расставались, но спустя какое-то время воссоединялись снова.

А я подумала, а хочу ли я быть вместе с Лешей? Так, как было в последний год, точно нет. Какой смысл менять абсолютное одиночество на одиночество вдвоем? В обоих случаях я буду жить без нежности, ласки и тепла. А насчет денег… Я уже не помню периода, когда муж был хорошим добытчиком. Сводили концы с концами, и только. Впрочем, как большинство семейных пар.

Почему я не устроила мужу истерику с просьбами, слезами, упреками? Это не первое мое расставание, поэтому меньше всего я хотела бы повторить тот сценарий. Я просто не выдержу это заново. Да и по опыту знаю, что ни к чему хорошему подобное поведение не приведет.

Ночью я проснулась оттого, что мне холодно. Меня буквально трясло, хотя я лежала под тёплым одеялом. Я встала с кровати, надела кофту и померила температуру. Тридцать восемь и пять. Простуда? Но у меня не было насморка и даже не першило в горле.

Но я все равно выпила парацетамол и легла в постель.

Я всегда думала, что, находясь в пустой квартире, буду наслаждаться моментом покоя и тишины. Но, кроме тоски, не ощущала ничего. Я многое бы отдала, чтобы рядом со мной сейчас находился мой восьмилетний сын Стас. Закрыв глаза, я представила, как крепко обнимаю его и целую в макушку.

Утром от свекрови вернулась дочь Лариса. Ей семнадцать. Она в том возрасте, когда меньше всего слушают чьи-то советы и обсуждают личную жизнь с родителями.

Лариса стояла у зеркала, когда я нежно провела рукой по её длинным волосам.

– Не начинай, мам. Я все равно их отрежу, – буркнула дочь.

Последний месяц Лариса несколько раз говорила, что хотела бы сделать каре. Я была против. Стрижка требует ежедневной укладки, а заново отрастить длину будет сложно.

– Я соскучилась, – призналась я.

– Конечно, – не поверила дочь. В её голосе были слышны язвительные нотки.

– Стасика нет, вот ты и не знаешь чем себя занять, – подытожила Лариса и тут же спросила: – А папа Леша где?

Я застыла в замешательстве. Я пока не хотела обсуждать ситуацию с детьми.

–Уехал к другу, – солгала я.

Лариса закрылась в своей комнате. Я медленно осмотрелась вокруг. В доме царил сравнительный порядок. В хлопотах на кухне не было необходимости. В холодильнике было достаточно приготовленной еды. Я бы испекла что-нибудь вкусненькое, если муж или сын были дома. А так не было ни настроения, ни желания. И дочь была права в том, что я совершенно не знала, куда себя деть.

В обед я позвонила подруге Жанне. Ей сорок пять лет, она давно в разводе, детей нет. И ни один из этих фактов её никак не волновал. Наоборот, создавалось впечатление, что Жанну такое положение вещей вполне устраивало. Год назад она завела декоративную собачку по имени Рик. Наверное, чтобы было кому дарить свою любовь.

Рик встретил меня на пороге громким лаем. На его макушке красовался розовый бантик.

Жанна дала знак собаке замолчать и сразу обняла меня.

– Как ты? – спросила она.

Я пожала плечами, потому что не знала точного ответа. Состояние нутреннего ступора продолжалось, и это меня совершенно не беспокоило.