Дневник нестандартной принцессы

1 июля.

Сегодня случилось страшное – мне исполнилось семнадцать лет. Нет, страшна оказалась не сама цифра, а то обстоятельство, что на момент ее наступления я не замужем, и даже не засватана. Такое ощущение, что мои семнадцать лет подкрались незаметно, обогнув пятнадцать и шестнадцать лет соответственно, и пыльным мешком бабахнули по голове и батюшку, и вместе с ним всю дворцовую знать. Нет, батюшку хотя бы можно понять – последние десять лет он провел в походах, и тот факт, что дочь выросла, его очень удивил, а куда смотрели все многочисленные советники – непонятно.

Попутно достижения мной почти преклонного (по мнению 50-летней старшей фрейлины) возраста, головы лишился и один из советников, который давно потерял королевское доверие. Причина при этом была озвучена вполне приличная – не озаботился поиском жениха для Ее Высочества. Не стоит и говорить, что после прилюдной казни, большая часть двора задумалась над поисками подходящей кандидатуры на роль моего жениха. У трона батюшки до сих пор стоит очередь из вельмож, которые спешно вспоминают имена неженатых принцев соседних стран. Главная задача – не повториться. Поэтому в списке претендентов на мою руку, сердце, и наше захудалое королевство, уже звучал 80-летний глуховатый и подслеповатый принц одного из южных соседей. Притом, предлагающего такую кандидатуру вельможу совсем не озаботил тот факт, что принц уже двадцать лет находится в заточении – пытался совершить переворот.

Батюшка, узнав о такой особенности жизни моего предполагаемого жениха, надолго задумался и даже прервал опрос придворных господ с тем, чтобы успокоить расстроенные нервы внеплановым обедом. Пользуясь случаем, я сбежала из тронного зала. А когда старшая фрейлина загородила дорогу и, осыпая белилами, поинтересовалась куда я направляюсь в тот самый миг, когда решается моя судьба, закатила глаза и с трудом сдерживая смех (надеюсь, это походило на рыдания), сказала, что мне нужно осознать тот факт, что жизнь моя кончена. Наверное, я была достаточно убедительна, потому что старшая фрейлина промокнула платком глаза, сказала, что еще не все потеряно, и отправилась искать отца.

Разумеется, осознавать я ничего не спешила, а отправилась к придворному магу. Когда-то он пообещал, что как только достигну совершеннолетия, он начнет обучать меня магии. Пора бы и напомнить ему об обещании, и неважно, что дано оно было под глубоким подшофе. Да и пьян маг оказался только потому, что я усиленно подливала в его эликсир бодрости вино… В общем, надо учиться магии. В крайнем случае, приготовлю какому-нибудь из принцев привораживающий лосьон.

2 июля.

Кошмар! Теперь жизнь моя точно кончена! А все потому, что старшая фрейлина отправилась к отцу совсем не для того, чтобы, как я надеялась, сказать ему, что замужество – еще не главное для женщины, и править я могу и без мужа. Эта старая … (зачеркнуто много раз, невозможно прочитать) порядочная женщина прорвалась к батюшке и напомнила ему о том, что если мы сами отправим сватов к какому-то из принцев, это будет выглядеть глупо, и поставит меня в неудобное положение. Отец растерялся, так как по воинской привычке он и помыслить не мог, что какое-то его решение будет выглядеть, мягко скажем, неумно, и решил прислушаться к этой (много раз зачеркнуто) старшей фрейлине.

Не знаю как, но она смогла убедить его, что в настоящее время в нашем мире все решает репутация, и для того, чтобы заманить в наше королевство как можно больше приличных женихов, нужно создать из меня образ настоящей принцессы. Что старшая фрейлина вкладывает в это определение, я и подумать боюсь, но сегодня она забрала из библиотеки подшивки свитков с новостями со всех королевств и закрылась в спальне. Даже обедать не выходила, хотя покушать фрейлина любит. Могу сказать, что предчувствия у меня ужасные, хотя помимо этих событий, день был прекрасный.

Мне удалось прижать придворного мага к стенке, хотя он и кричал, что ничего не помнит. Пришлось привести свидетелей – не зря я в единственный день опьянения мага, притянула с собой парочку стражников. Прочитав их мысли, маг удостоверился, что я не вру, и пообещал, что мы начнем занятия магией. Правда, при этом просил не говорить ничего батюшке, что я великодушно пообещала, подумав при этом, что когда маг заартачится, можно будет напугать его прямо противоположными действиями. Конечно, я все понимаю, принцессам магии учиться не положено, но в связи с последними событиями, как бы так не вышло, что магия станет моей последней надеждой на спокойную жизнь. Еще не знаю, как именно, но уметь воздействовать на людей лишним точно не будет.

3 июля.