Дневник гниющего

По календарю — апокалипсис, на часах — зловещий сумрак.

Вместе с коллегами проникли через заднюю дверь в НИИ «Химических удобрений и ядов» — устроили тамошним работникам мозговой штурм. При виде нас учёные утратили собранность, малый литраж личных анализов, а с ними — львиную долю солидности; сыпали матами, швырялись всем, что попадёт под руку. Одному из моих коллег в глаз угодил шприц. Торчащий из глазницы медицинский инвентарь причинял ему дискомфорт во время трапезы, утыкаясь поршнем в плоть.

Мы — зомби очень любим и ценим человеческую плоть, особенно мозг. Толерантней нас вы никого не отыщите. Нам не важен пол, цвет кожи, мы не обращаем внимания на телосложение или социальный статус — в человеке мы ценим человеческое. Так что оскорбления из уст учёных были лишены смысла. Мы кушали, испытывая лёгкий стыд за совершенно ненаучное поведение образованных людей.

После ужина «меченный» шприцом нашёл в недрах лаборатории кейс с забавной надписью на крышке: «Противоядие. Спасение для человечества». Встал вопрос о компетентности почивших учёных, которые так и не смогли разобраться, что спасение уже снизошло на мир в лице полчищ зомби: как очистительная клизма мы движемся вперёд — подчищая остатки прежнего мира ради тишины будущего.

Кейс попинали ногами. Сытые забавы вреда никому не несут.

Пища для размышлений: откуда мне известно, где находится задняя дверь НИИ «Химических удобрений и ядов»?

Память из прошлой жизни подобна вспышкам молнии. Мои коллеги лишены бремени рассуждений — оттого я, к сожалению, с первого дня выбиваюсь из общей массы.

Апокалипсис упорно движется по миру на наших ступнях. Среди полчищ зомби царит абсолютное равенство, присущее идеальному обществу. Нет страхов, а с ними и стрессов, вожделения, зависти. Директора, дворники, безработные — некогда делимые на социальные слои, стали единым частным — самодостаточным по природе своей. Мы — идеальные потребители, безликие и целеустремлённые. Но зачастую голодные.

Учёные перевариваются быстро, хотя послевкусие знаний долго цепляется за нёбо вместе с лоскутами белых халатов. Туристы — другое дело: жилистые, накачавшие мышцы спины и икр до твёрдости бастурмы. Найти лагерь туристов в лесу — это как выследить дичь.

Вместе с коллегами покинули, теперь уже пустующий, НИИ на рассвете под прикрытием тумана и выдвинулись неровным строем в сторону лесополосы, где наверняка обосновались приверженцы идеи, что на природе легче спрятаться от неизбежного в нашем лице.

«Меченый» бессознательно держится рядом со мной. Шприц по-прежнему ворочается в его глазнице. Во время крутого спуска коллега не удержался на рыхлом грунте и скатился вниз, ломая кусты. За изодранными о ветки штанами обнажился обширный участок кожи со следами смачных укусов — по одному на каждую ягодицу.

Что ж, у каждого из нас есть «штамп», оставленный зомби-носителем, как подтверждение о перевоплощении. Но мой отныне выглядит скучно — всего лишь отсутствует часть щеки.

Пролежав с пол минуты на дне балки, меченый пришёл в себя и полез наверх, как ни в чём не бывало. В темноте его филейная часть сверкает подобно лунному лику.

Пища для размышлений: отчего мы не разговариваем друг с другом? Наши истории зачастую скрыты под одеждами и явятся миру лишь после того, как тряпки окончательно сгниют. Но тело может сгнить раньше.

Пищей для размышлений сыт не будешь. Желудок истомился голодом, а лагерь в лесу так и не обнаружен.

Досада подкатывает к горлу вместе с хрипами: стремление к скрытности присуще неуверенным в себе личностям. Ныне люди таятся от страха в палатках одинаково старательно, как и раньше за внешними ширмами: будь то косметика, или тонированные стёкла авто. Индивидуальность припудривалась конвеерными средствами, сейчас втискивается под защиту стен.

Для нас же всё в человеке прекрасно: от мозга до почек. И нет нужды загонять под кожу противный нашим зубам силикон, облачаться в тугую, неподатливую ногтям синтетику. Естественность должна взять верх над комплексами, чтобы люди встретили конец уверенными в себе личностями.

К счастью, под прикрытием полночи наш коллектив набрёл на небольшой палаточный лагерь. На радостях мы позабыли стучаться перед тем, как войти. Люди, уверенные, что глухомань защищает их от невзгод так же, как и скорлупа охраняет желток, попросту растерялись. Но вскоре среди наивных нашлись расторопные.

В ходе сражения выяснилось, что котелок мощное оружие в умелых руках — одетый на голову совершенно дезориентирует в пространстве, а гитара бьёт метко и местами мелодично.

Конечно же, мы уважаем желание людей защищаться, но так же ценим своё время, потраченное на их поиски, поэтому проявили упорство.

Часть туристов рассеялась по кустам вместе с ночной прохладой, тогда как остатки их товарищей встретили рассвет уже будучи завтраком. И боюсь прослыть занудой, повторив избитую фразу: «для них это стало интересным опытом».