Дневник. 1956-1959

Александр ВОЛКОВ

ДНЕВНИК. 1956-1959

1956 год

3 марта. Решил возобновить после почти десятилетнего перерыва. Буду попрежнему заносить сюда по преимуществу все то, что относится к моей литературной работе.

Коснусь вкратце того, что сделано с начала года.

Зимняя экзаменационная сессия была для меня очень тяжелой — 17 групп, из которых бóльшую часть пришлось экзаменовать одному. Понятно, было не до литер[атурной] работы.

Но февраль прошел очень плодотворно. В начале месяца вернулся к переработке «Волшебника Изумрудного города» и закончил ее 13 февраля (с перепечаткой).

17 февраля отправил предложения Киевскому Изд-ву «Молодь» (для издания на русском и украин[ском] языках) и Учпедгизу Белорусской ССР (в Минск) — для издания на русском и белорусском языках.

19 февраля начал пьесу на сюжет “Рыбки — Финиты”, 27 февраля закончил. Пьеса, по-моему, вышла интересная. Осталось написать песенки и перепечатать.

Во время одной из ночных бессонниц пришла

в голову мысль предложить издательствам однотомник из переведенных мною романов Жюль Верна: “Необыкн[овенные] приключения экспедиции Барсака”, “Равнение на Знамя”, “Дунайский лоцман”, “Проклятая тайна”.

Два-три дня писал обращение к издательствам, сегодня напечатал одно — в адрес Украинского Государств[енного] Изд-ва Худож[ественной] Литературы.

1 марта присутствовал на церемонии выдачи грамот участникам конкурса Министерства Просвещения РСФСР. Это происходило в здании Мин-ва[Министерства], выдавал грамоты министр Каиров. Было сказано несколько речей и приветствий, но все это прошло довольно вяло и ординарно. Беседовал с Пискуновым насчет “Волшебника”.

— Вопрос деликатный, мы будем разрешать его очень неторопливо.

Разговаривал с Максимовой и Прусаковым. Максимова сказала, что они рассматривали обложку к “Земле и небу”, понравилась. С Прусаковым говорил, что надо начинать работу над большим историческим романом.

2 марта отправил в Псков М. Ульянову письмо с просьбой переговорить с местным издательством о возможности напечатания “Зодчих”.

4 марта. Воскр[есенье] Отправил предложения об издании однотомника Ж[юль] Верна Госуд[арственному] Изд[ательст]ву Украины и в Новосибирское Книж[ное] Изд[ательст]во.

Написал несколько песенок для пьесы “Рыбка-Финита”.

5 марта. Sic transit gloria mundi!

Сегодня трехлетие со дня смерти Сталина. В газетах ни слова, нет даже краткой заметки, не говоря уже о портрете. В “Последних известиях” по радио тоже ни слова. “Радиопрограмма” — умалчивает…

И это после того, как по случаю семидесятилетия Сталина газеты два года печатали “поток приветствий”.

Сегодня ночью меня была бессонница, я долго думал обо всем этом…

Вечером Вива сказал, что есть постановление ЦК не отмечать смерть вождей, только день рождения.

Был в Лен[инской] Б[иблиотек]е, читал “Агентство Томсон и К°” в издании Сытина 1912 г[ода] от первых 18 страниц, их прочел во фр[анцузском] оригинале. Немножко конспектировал. Вообще, роман средненький.

10 марта. Суббота.

Поразительные вещи рассказала мне сегодня Люся, пока я еще не вылез из постели. Оказывается, вчера в Институте читали письмо Хрущева, раскрывающее деятельность Сталина… Волосы встают дыбом, когда узнаешь письмо в кратком пересказе, оно читалось три часа!

В последнее время я много думал над этим вопросом и додумался до того, что Ягода, Ежов, Берия не уничтожили Сталина потому, что удобной для них ширмой, под прикрытием которой они творили все, что хотели. Но, оказывается, дело много было хуже: он во многих случаях направлял сам их деятельность по уничтожению неугодных ему людей, очевидно, таких, которые не смотрели на него, как на божество.

История революции и советской эпохи искажена была до невероятия, чтобы поднять авторитет Сталина до небес. Я, лично, мало верил рассказам о роли Сталина до 1924 года, т.к. я-то знал, что он был неизвестен тогда широким массам. А молодежь? Вот она — правдивость нашей печати и литературы!

Историю с Тито, оказ[ывается], тоже раздул Сталин, т.к. тот не захотел плясать под дудку — но он оказался крепким орешком, и его не удалось разгрызть. А сколько погибло! Люся приводила поражающие цифры уничтоженных крупных деятелей партии. Т.к. она плохо запомнила, то я к этому еще вернусь, когда прослушаю письмо сам.

А военная деятельность?! А присвоение звания генералиссимуса?! Оказывается — величайшая комедия! Сталин и на фронтах не бывал (а какие строились легенды!) и за ходом войны следил по глобусу! Вот тебе и 10 сталинских ударов, и сталинская стратегия… Да еще из-за его преступной беспечности мы вступили в войну в самых невыгодных условиях… И из всего этого создать ему ореол величайшего полководца всех времен — это надо только уметь!