Дикие условия

Всевсегдаоказываютсянетакими,

какотнихждешь.

УильямГолдинг – “Повелительмух”

Кораблекрушение – не самая частая катастрофа в мире, не так ли? Такого мнения придерживалась и Джен Кроуфорд, “четвертьвековая леди”, отчалившая в долгое кругосветное плавание со своей родней. Как и полагается, разбили бутылку о борт судна, да только ни от чего плохого расход стеклянного изделия с изысканным вином не сберег.

Девушка с детства зачитывалась приключенческими романами о необитаемых островах, пиратах, поиске сокровищ и бравых юношах, противостоящих капризам судьбы, и не могла даже представить, что ее саму ждет эдакое путешествие в Богом забытые края в ближайшем будущем.

– Хватит читать, зубрила! – бросил Ричард и швырнул в особу подушку. Братья такие: никому не позволят дать сестер в обиду, но сами не прочь поиграть на струнах девчачьих нервов. Высокому брюнету с выразительными скулами свой поступок доставил большое удовольствие.

– По тебе не скажешь – что старше меня, – процедила Джен, еле сдерживая гнев. Ее учили хорошим манерам: негоже сподобиться уровню дикарей. Она переложила книжонку в тумбочку, наспех смастеренную из благородного дерева, и продолжила: – Тебе дашь лет десять, а не третий десяток, братец.

– Какая же ты занудливая… – буркнул Рич, так его звали родные, и плюхнулся обратно на кровать. От долгой дороги его спасали лишь сон, ненавистные настольные игры, от которых устал весь экипаж, и болтовня с моряками.

Ричард – один из немногих, кто не брезговал болтаться с простолюдинами, и порой отец начинал подозревать, что супруга некогда изменила ему с каким-нибудь работягой.

– Заглохни, – прошептала Джен, устроившись на боку, и уснула, слушая шум океана. Ей снился сон про Моби Дика, гигантского кита, да только охотилась на него она сама и ни разу не смогла попасть в животное гарпуном. Не велика потеря, одного не отнять – в реальности девушка за мир во всем мире: ей дорога любая жизнь. Человек, зверь, растение, рыба… Да какая разница? Кто такие люди, раз решают кому жить, а кому умирать?

На корабле было мало развлечений, и слыл он местом мужчин. Здесь кипела своя особая жизнь, разительным образом отличающаяся от городского быта, к которому привыкла Кроуфорд. Беловолосый капитан направлял махину по бескрайним водам Атлантики, матросы управляли парусами, греблями, а такие как Джен довольствовались обществом себе подобных; здесь оказалось семь семей, и каждая старалась показать свои аристократические корни, показать себя величественными дамами и господами.

Каждый вечер богатые мира сего собирались в большом зале-столовой для светских бесед и гурманских утех, чтобы скоротать время с пользой, и родители вынуждали брата с сестрой принимать участие в “посиделках”. Рамона Кроуфорд желала свести свое дитя с сыном герцога Австрийского, и хоть парень казался чрезмерно упитанным, главным считалось богатство его кошелька, и для матери другие кандидаты в мужья дочери, в отличие от этого самовлюбленного борова, не рассматривались.

Аристократы сидели и играли в карты группками, не забывая говорить о политике и бизнесе. Джен никогда не нравилось такое общество – все картонные, фальшивые, без своего мнения, бегущие на поводу “правильного” воспитания, только что можно считать нормой… Она любила дурачиться и веселиться, и будь сие дозволенным, то тотчас же стала рассказывать анекдоты о евреях, покупающих свинину по акции, и женщине Гемо по фамилии Рой. Рич состоял из того же теста, только старался не проявлять свою сущность, признаки которого считались дурным тоном.

Александр, сын герцога, не сводил глаз с новой знакомой и невзначай упомянул о навороченных домах в обоих полушариях и показал ей новую ограниченную версию модных карманных часов.

Пустословие граничило со скудоумием, и беседа толстопуза выходила отчасти однобокой, хоть Джен, преследуемая визуальными сигналами от Рамоны и ее супруга Альфреда, пыталась не обидеть парня, едва сдерживаясь от грубых слов. Все это утомляло ее, хотелось выйти на палубу, лечь на доски и слушать шум моря и крики альбатросов, однако реальность возвращала обратно в комнатушку для посиделок.

– Моя малышка витает в облаках, – произнес сквозь зубы Альфред, покуривая сигару. По-хорошему ему стоило бросить липкую привычку и заняться лечением здоровья у хороших специалистов, но он не хотел. Жена же вообще старалась не вмешиваться в его личное пространство и держалась на приличном расстоянии.