Дивергенция Любви (СИ)

Александр Лебедев

Дивергенция Любви

Порой мне кажется,

что старик Фрейд

в чем-то был прав.

Прозрачные полукруглые двери разъехались, услужливо пропуская меня вперед. Они могли бы сделать это бесшумно, но на заключительной фазе своего движения невидимый механизм пискнул, напомнив, что мне пора бы пошевелить конечностями. Мрамор и пластиковые кактусы действовали безотказно, и, попав в просторный холл, я вмиг ощутил себя букашкой.

- Иннокентий Целуев? - вместо приветствия спросил слащавый клерк.

Я осмотрел себя, но таблички или надписи, выдавшей мое имя, не обнаружил.

- Своего клиента я узнаю из тысячи, - сообщил улыбающийся служащий.

- А вы? - недоверчиво спросил я.

- Олег Мартынов, - протянул он руку.

- Иннокентий Целуев, - представился я, - впрочем, кажется, вы и так знаете.

- Давайте, - предложил Мартынов, - чтобы устранить неловкость сразу же перейдем к делу.

- Хорошо, - согласился я.

Мы пошли вдоль искусственных растений, и мои кроссовки тихо скрипели о зеркальный пол.

- Почему вы решили стать любовником? - спросил Мартынов.

- А разве это важно? - удивился я.

- Разумеется, - растянул он. - Дело как раз в этом. Я надеюсь, вы пришли сюда не для того, чтобы получать удовольствие?

- Нет, - сказал я, потупив глаза. - Понимаете, я женат, и у нас с женой.... Как бы это вам сказать, наметился кризис.

- Понимаю, - холодно сказал Мартынов. - Но и вы поймите меня правильно. Дело в том, что очень многие любовники, которые сюда приходили, пытались получать удовольствие, и, разумеется, ничего не чувствовали, а через четыре месяца... - Мартынов поискал подходящие слова, - превращались во фригидных слизняков и уже сами себя не могли удовлетворить.

Не знаю почему, но мне ярко представился нарисованный Мартыновым образ, и за шиворот побежала холодная капля сомнений.

- Я слышал, - сказал я, - что в девяноста процентах случаев, подобный опыт не приносит желаемого результата.

- Да, - согласился Мартынов, - хотя эти результаты никто не афиширует, всего пять процентов желающих становятся хорошими любовниками и всего лишь два - суперлюбовниками.

- А вы сами?

Мартынов улыбнулся.

- Знаете, что я заметил? - спросил Мартынов. - Люди часто делятся своими достижениями, но никогда своими неудачами.

- Вы пытаетесь быть лояльным? - спросил я.

- Эта игра только для лояльных. Поверьте мне. Как только начнете имитировать оргазм, тут же вылетите.

- Строгие правила. - тихо согласился я.

- А вы знаете, что в США четыреста законодательных актов регулирующих подобные отношения.

- Мне это ни о чем не говорит, - сознался я.

- Скажем так, оборот наркотиков регулируют двести законодательных актов, оружия - триста.

- А у нас?

- У нас? - засмеялся Мартынов. - У нас это происходит по старинке. Хорошо еще, что уголовную ответственность отменили, а иначе вы бы побоялись сюда прийти.

- Признаться, - сказал я, - я и так волнуюсь.

- Ничего, - успокоил Мартынов, - все бывает в первый раз.

- Так, может, начнем?

Мартынов взглянул на часы:

- Сейчас, без четверти. Ровно в девять начнутся занятия на втором этаже. Я вам настойчиво рекомендую их послушать.

- Но. - Попытался возразить я.

- А к личному общению мы перейдем, когда они закончатся. Вы согласны?

Мне ничего не оставалось, как кивнуть.

- Вот и хорошо. - Мартынов ободряюще похлопал меня по плечу. - Комната двести семь.

* * *

В просторном помещении, обставленном на манер классной комнаты, находилось несколько мужчин, преподаватель и голограммопроектор - неотъемлемый атрибут линейного маркетинга. Преподаватель, разумеется, был молод, брит и аккуратен. Ученики - растеряны, разношерстны и разномастны, как это бывает на большинстве презентаций, когда-то посещаемых мной. Присутствующие вели себя по-разному. Кто-то разглядывал свою обувь, кто-то с интересом читал рекламные буклетики, а некоторые нагло смотрели друг на друга, пытаясь показать свою независимость и пряча неловкость за напыщенной позой.

- Итак, господа любовники, - начал преподаватель. - Ждать больше не будем. Сегодня я познакомлю вас с основами нашего предмета, а вы в свою очередь можете принять мои слова к сведению или этого не делать. Представляться мы не будем. Здесь никто вас не заставит заполнять анкету, ведь мы живем в свободной стране, и каждый вправе торговать своей любовью так, как считает нужным. Начнем с основных понятий, без которых вам не обойтись в дальнейшем. Как известно, при продаже любви вы можете занять как верхнюю так и нижнюю позиции. Или как еще говорят, позицию быка или медведя. Так уж повелось, что впервые продажей любви занимались люди криминальные или близкие к этим кругам. Они внесли свою терминологию, а она в свою очередь прижилась и прочно вошла в деловой оборот. Теперь, если вы занимаете позицию в самом низу и пытаетесь двигаться вверх, это называется верхней позицией или бычьей, а если находитесь сверху и пытаетесь продвинуться вниз - это низкая позиция и соответственно, медвежья.

- Почему? - спросил мужчина сидевший впереди.