Дитя трёх стихий. Замуж за чудовище

– Лисса, поехали, – Алекса уже гарцует во дворе на своём ящере. Рена нетерпеливо переминается под ней.

Каков всадник, таков и его ящер. Моя Ная более медлительная и серьёзная, иногда мне кажется, она обдумывает каждую мою команду, прежде чем её выполнить. А Мира – мечтательница, и Лана у неё ласковая и способная вместе с хозяйкой созерцать какую-нибудь трогательную мелочь. Однажды я застала их, разглядывающими большую бабочку.

– Подожди, Мира ещё не готова, – Ная подставляет мне лапу, и я забираюсь на неё.

– Мы так к обеду до озера доберёмся. Мира, – кричит она звенящим от нетерпения голосом. – Мы пропустим утренний взлёт флао.

– Бегу, – наша старшая сестра, действительно, выбегает во двор, всем своим видом показывая, что очень спешит.

Стражники уже успели распахнуть ворота. Через пять минут наша кавалькада покидает замок и, ускоряясь, несётся по подвесному мосту. Там за ближайшими холмами чудесное озеро. Весной его берега охватывает буйное сиренево-фиолетовое цветение даури, и в это же время прилетают из тёплых стран флао: длинноногие птицы с изогнутыми клювами и розовым оперением. Сейчас начало осени, последние тёплые дни, фиолетовые цветы даури сменились ярко-красными ягодами, а флао, вырастившие за лето своих детёнышей, вот-вот улетят. А пока по утрам они тренируют своих уже окрепших и подросших малышей.

Розовым облаком небольшие стайки птиц поднимаются в воздух, делают несколько кругов и снова садятся на воду. Волшебное зрелище. Даже наша Алекса способна усидеть долее получаса, созерцая эту картину. Может, завтра, а, может, уже сегодня флао встанут на крыло, опишут прощальный круг, и на озере станет тихо и пустынно до следующей весны. Мы очень боимся пропустить этот последний взлёт.

Но, нет, они взлетают и садятся, взлетают и снова садятся, а значит, ещё не сегодня.

Мы сидим на холме около часа, а потом, вдоволь насмотревшись, спускаемся вниз к заводи, прикрытой холмом с одной стороны и лесом с другой. Единственная тропа, ведущая сюда, охраняется гвардейцами. Конечно же, хоть мы и находимся в сердце нашего королевства, никто не выпустит нас за ворота замка без охраны. Гвардейцы знают наше расписание: несколько человек с раннего утра ждёт у озера, несколько на выезде, с дальней стороны подвесного моста.

Мы привыкли к их присутствию. Они держат вежливую дистанцию и никогда нам не мешают.

Вода ещё нормальная, почти тёплая, но уже не по-летнему. Алекса как обычно успевает первой сбросить тунику и с разбега прыгает рыбкой. Я так не умею, захожу неспешно, привыкая. А Мира долго не решается, пробуя воду на ощупь пальчиками босой ноги. Дальше как всегда: Алекса плещет водой на Миру, мне тоже достаётся, и вот мы уже все трое нарушаем лесную тишину, повизгивая, поднимая фонтаны брызг, пытаясь отомстить: мы с Мирой Алексе, а она легко уворачивается от обеих, заливая нас потоками воды. Алекса младшая и самая шустрая.

А потом мы выбираемся на берег и долго сохнем в тёплых солнечных лучах, отжимая длинные волосы. Полностью наши гривы не высушить, не потому что нет времени, а потому что…

– Есть хочу, – заявляет наша младшенькая.

Как всегда.

– Надо брать завтрак сюда, – вздыхает Мира. Ей тоже не хочется возвращаться в родной, но холодный замок. Ещё немного летнего тепла. Каждый раз мы обещаем себе, что следующим утром обязательно позаботимся о перекусе. И забываем. Хотя, чего уж проще, могли бы слугам поручить.

Туника на спине намокает от влажных волос. Я закручиваю их в плотный жгут и перебрасываю вперёд. Ткань прилипает к спине, но ветерок ласковый и тёплый. Можно и потерпеть. Пока доедем до замка, высохнет.

– К нам кто-то приехал, – возбуждённо кричит Алекса.

Эта непоседа уже на вершине холма со своей Реной. А потом она ахает, и голос её становится испуганным:

– Это чампы. Мира, Лисса, откуда?

Я холодею. Откуда в сердце империи чампы?

На холме рядом с Алексой словно из ниоткуда появляется наша охрана. Когда мы с Мирой поднимаемся наверх, нас окружают плотным кольцом не менее десяти гвардейцев. Вот только что никого вокруг не было видно, а теперь мы надёжно прикрыты мощными спинами. Вниз спускаться не спешим. Сначала нужно понять, что происходит.

Просто так чампы не могут появиться на наших землях, слишком далеко мы от границы. Это там, на краю, кочевники грабят и жгут наши селения, а здесь… Может, торговцы? Торговля между государствами никогда не останавливается, даже во время объявленных войн. А сейчас и войны-то нет.

Внизу между холмом и замком дорога, на ней внушительный отряд из четырёх или пяти десятков вооружённых людей. Даже отсюда видно, что это чампы. В детских сказках Хорнии чампы – это всегда враги и чудовища. Неудивительно, что по моей спине под мокрой туникой пробегают холодные мурашки.