Дитя Смерти

Солнце не так давно скрылось за горизонтом, но все же оставило после себя настоящее пекло, которое еще не успела загасить вечерняя прохлада. Было жарко даже для предместья Парижа, и уж тем более для середины августа. Но это не могло перебить легкого запаха молодого вина, норовившего забраться в каждый уголок Франции.

Но ни жара, ни этот запах не слишком-то заботили куда-то явно спешащую девушку, выходящую из дома. Чуть за двадцать, маленькая, миниатюрная, с прямыми весьма коротко остриженными волосами чернее ночи, но светлокожая и, что совсем удивительно, с пронзительными зелеными глазами. Правда их почти невидно было под козырьком бейсболки. Белая тенниска, голубые джинсы и кроссовки, и еще небольшой рюкзак – вполне обычный наряд.

Девушка отперла гараж и меньше чем через пять минут выехала оттуда на мотоцикле. Проселочная дорога, шоссе, кишащее машинами, и вот Париж. Вечный город, город влюбленных и блистательных королей. Но это для туристов. Так что девушка ехала, не обращая внимания ни на старые извилистые улочки, которые отлично помнили революцию, ни на памятники архитектуры, которых здесь было куда ни плюнь.

Промчавшись, как ветер, по Елисейским полям, пару раз свернув, заложив крутой вираж, девушка притормозила возле заведения с изящной неоновой вывеской "L'aube rouge" (Красный рассвет). Почти тотчас же к ней вышел, просто выплыл из внушительной толпы, изящный юноша лет двадцати пяти. Высокий, во всяком случае выше среднего, спортивного телосложения, которое лишь подчеркивали черные кожаные брюки и алая шелковая рубашка. Лицо тонкое, с чертами как у статуи античного юноши, и почти мраморной бледности. А серые глаза горят как две пойманные звезды. Что до волос, то они были цвета осенних листьев, эдакие медные, коротко остриженные, но не слишком коротко.

– Ну наконец-то! – расплылся в улыбке юноша. – Я уже волновался. Опять гнала как сумасшедшая? – девушка смущенно потупилась. – Я давно предлагал тебе купить машину.

– Ага, и как я объясню ее появление родителям? Ты об этом подумал, Мюриэль?

– С тобой порой не легко, Шерри.

– Никто и не говорил, что будет легко, – улыбнулась девушка, вешая шлем на руль.

– Я знаю, – парень обнял ее и нежно поцеловал.

Так они простояли некоторое время, согреваясь в лучах собственных чувств, пока Мюриэль резко не обернулся, вглядываясь куда-то в темноту, ставшую почти чернильной.

– Что там? – тотчас насторожилась Шерри. – Кто-то из…

– Не знаю, вряд ли. Наверное, мне просто показалось. Идем во внутрь. У меня для тебя есть сюрприз. Кажется, я нашел нужного… человека.

– Правда? Здорово. Но ты какой-то напряженный… Это из-за него?

– Нет, вовсе нет.

– А в чем тогда дело?

– В нашем городе сиятельная гостья.

– Она что-то требует от тебя?

– О, нет! Просто одно ее присутствие налагает определенную… ответственность. Не бери в голову. Идем, нехорошо заставлять ждать.

– Ладно, идем.

Оба, рука об руку, скрылись за дверями клуба. Просто просочились сквозь толпу. Ни музыка, ни танцы не интересовали их. Они прошли прямиком в служебные помещения, и никто не смел им мешать. Еще бы! Кто помешает владельцу клуба войти в свой кабинет?

В этом кабинете, на кожаном диване удобно устроился щуплый старец в болохонистых одеждах, в которых больше всего походил на странствующего монаха. Но у этого монаха был весьма цепкий взгляд, сразу ухватившийся за Шерри. Без каких-либо приветствий он проговорил каркающим голосом:

– Ты был прав. Она сильна, очень сильна. Но ее способности, ее сила весьма необычны. Возможно… некромантия.

Шерри нервно переглянулась с Мюриэлем.

Серебристый лимузин скромно стоял у обочины, хотя к такой машине не очень-то подходило слово "скромно". На эту роскошь небрежно оперся задом мужчина лет двадцати восьми в безупречном костюме сочного синего цвета, ладно сидевшего на безупречной фигуре, при галстуке с сапфировой булавкой. Наряд лишь подчеркивал длинные светлые, практически белые, волосы и огненный взгляд.

Мужчина невозмутимо курил, хотя нет, просто смотрел, как маленькие искорки медленно пожирают сигарету. Очевидно, что он кого-то ждал. Через пару минут стало ясно – кого.

Из темноты выплыли, просто материализовались две фигуры: мужчина и женщина. Женщина не просто красива – прекрасна! Как спустившийся с небес ангел. Сложно определить ее возраст, но вряд ли старше двадцати пяти. Высокая, стройная как пальма. Кожа цвета слоновой кости, бесконечно-длинные вьющиеся волосы цвета спелой пшеницы, аристократичное, тонкое лицо с удивительными изумрудно-зелеными глазами, горящими таинственным огнем, как два драгоценных камня. Одета она была в туфли, легкие светлые брюки и классическую блузку, но держала себя так, будто на ней венец и мантия.