Дикий берег

«Во взгляде Кима Стенли Робинсона – холодный блеск, как у заядлого ковбоя-дуэлянта. Оппоненты от такого взгляда нервничают и чувствуют себя неуютно». Так описал автора «Калифорнийской трилогии» в одной из своих критических статей Майкл Суэнвик – его идеологический противник и тоже фантаст не из последних. А один из издателей в запале бросил, что Робинсон на самом деле – блистательный писатель-реалист, который и сам не понимает, что фантастика для него – лишь трамплин к лучшим его вещам.

Так кто же этот автор, один из виднейших представителей «гуманистической волны» в фантастике 80-х и 90-х?

Дебютный роман Робинсона – «Дикий берег» – вышел в свет в 1984 году, открыв серию «Асе Specials». Однако литературная карьера писателя началась задолго до этого – в 1975-м, когда свет увидел первый его рассказ. Любовь и прекрасное знание жанра помогли ему выбрать и тему для докторской диссертации – филологическое исследование романов Филипа Дика.

Первая же книга «Калифорнийской трилогии» вывела писателя в ряды выдающихся современных фантастов. «Дикий берег» номинировался на высшие премии научной фантастики – «Хьюго» и «Небьюлу» – вместе с классическим уже «Нейромантом» Гибсона. Пожалуй, нельзя было найти критика, не выступившего с хвалебной рецензией на этот роман. Строго говоря, этого успеха следовало ожидать – годом раньше повесть Робинсона «Черный воздух» удостоилась «Всемирной премии фэнтези». Но началом его звездного взлета по праву считается «Дикий берег».

А между тем в романе ничего особенного не происходит. Робинсон скрупулезно, детально описывает недалекое будущее отдельно взятого округа Ориндж (входящего ныне в состав мегаполиса Лос-Анджелес; знаменитый Диснейленд тоже находится на территории округа). Не самое приятное будущее – на курортном островке Санта-Каталина, куда нынешние лос-анджелесцы выезжают отдохнуть, разместилась военная база, кажется, китайская, волны регулярно выносят на берег косоглазых покойников, где-то далеко идет война, а округ Ориндж продолжает полупасторальное существование в полной изоляции от варварского мира. Где-то мы это уже видели… Нет. Не это.

Американские (и не только) фантасты очень любят описывать возрождение цивилизации после глобальной катастрофы. Робинсон ехидно порывает с этой традицией, подменяя ее другой – традицией приключенческого романа. Даже начинается «Дикий берег» почти пародийно – мальчишки на спор ищут сокровища в древних могилах. А возрождение… возрождения нет. Жители округа Ориндж с тоской вспоминают ушедшие времена мирового господства, но неспособны сделать хоть что-то для его восстановления.

И еще одно отличает «Дикий берег» от его литературных предшественников – стиль. Фантастика 80-х поставила перед собой почти невыполнимую цель – догнать и перегнать «большую» литературу по красоте, богатству, изяществу языка. И Робинсон сделал невозможное.А за «Диким берегом» последовало «Золотое побережье» (1988). И снова автор переносит нас в округ Ориндж, но уже в другом будущем. Снова группа юных персонажей, явных аналогов героев «Дикого берега», пытается найти свое место в угрожающе-безразличном мире: мире тотальной урбанизации, мнимой свободы, перенаселения и экологической катастрофы. Мастерство писателя заставляет нас поверить и в эту антиутопию.

И двумя годами позже, в 1990-м, увидела свет завершающая книга трилогии – «На кромке океана». Если первые две книги представляют собой антиутопии, то третья – почти утопия, экологический рай, где люди научились ценить то, что дарит им природа, и беречь то, чего недостает в ее дарах. В Южной Калифорнии это вода – и вокруг распределения живительной влаги крутятся разговоры жителей округа Ориндж и речи политиков. Робинсон рисует отнюдь не благостный мир. Главный герой терпит провал в борьбе за сохранение еще одного клочка дикой природы. Но даже это поражение не снижает оптимистического пафоса романа.