Дикие острова

Галера плывет мимо необитаемых островов. Всякого там ждет гибель. Проклятая земля пожирает смельчаков и беглецов. Когда-то там жили орфы — легендарные Повелители Времени.

Яррад смотрит на острова с надеждой. Спокойный пейзаж островов — единственное сносное ощущение. А все, что рядом, полная дрянь.

Лебедка надрывно скрипит, сотни стиснутых в ком рыбин рвутся обратно в воду, грызут сеть. Яррад тянет рычаги, мускулы орка — горячие пузыри — дрожат от натуги, жилы вьются как змеи, лезут из кожи на волю, по раскаленному телу катятся бугорки пота. Внутри кипит ненависть к постыдной работе, к рвущим сеть рыбам. К тому, кто их сожрет.

Капитан высится на краю палубы, голосит:

— Сотни лет орки сокрушали эльфов. Клинки этих заячьих отпрысков ломались под ударами орочьей стали, храбрые орки обращали в бегство длинноухих трусов, один орк побеждал на мечах и копьях дюжину эльфов. Силе, стойкости, смелости Горного Народа не было равных. Эльфы терпели поражения раз за разом.

Сеть с грохотом валится на палубу, обмякает. Рыбины гнутся, разбивают доски, плавники режут ноги, кожу застилает кровавая пленка, тут же чернеет и трескается от белой жары. Яррад через спину тянет сеть, откушенный палец жжется, клыки стиснуты.

Капитана затмевает тень грязного от копоти паруса, он продолжает:

— Но эльфы обратились к стрелам и магии. Сила, боевой дух — утратили толк. Самый сильный и смелый орк не успевал добежать до мочившего штаны эльфа, падал замертво, сраженный стрелой или кометой. Горному Народу грозила гибель.

Сеть как гигантский слизняк, Яррад тащит, разрывается от натуги, будто сам вязнет в сетях. Рядом прихрамывает Йир, гоблин-помощник. Вот и сейчас… помогает. Следит, чтобы орк не надорвался. Должен толкать сеть, подбирать выпавших рыбин, но те вьются как змеи, кусаются. Потому семенит в сторонке, брезгливо отпинывает за борт, чтоб под ногами не путались. Помощь ведь.

— Мудрый вождь обратился к драконам! — изрекает капитан, ладонь заслоняет солнце. — Владыки неба великодушно согласились защищать нашу честь. Ныне орды наши и корабли не знают поражений. Драконы превращают города эльфов в руины. Орки больше не гибнут целыми войсками. В прошлом году я трижды — трижды! — набирал команду. Но этот год плаваем в неизменном составе, погибли только двое. Исполнять бытовые прихоти драконов — самое меньшее, чем мы можем отплатить!

Яррад теряет сознание от пронизывающего жара, словно сам источает белые лучи, что накаляют галеру и океан, отражаются от солнца, рассеиваются по всему миру.

— Ненавижу! — рычит Яррад, на белоснежных клыках кипит слюна. — Третий день горбачусь как вол. Еще раз эта гадина меня унизит — прирежу прямо в ангаре.

— Не говори так о драконе! — шипит Йир, глазищи вертятся будто ищут шпионов… или укрытие. — Он защищает нас от подлых эльфов, у которых нет смелости сразиться с Горным Народом честно и они плюются стрелами, магией, губят наших воинов.

— Где здесь воины?

Яррад пинает рыбину, та валит с ног тучного орка, грохот на весь океан. Здоровяк бешено выпячивает глаза на Яррада, туша кое-как подымается и… уходит.

— Мы воины! — крякает Йир, кулак грозно трясется. — Великий Горный Народ — орки, гоблины, огры, тролли, циклопы! Воинственные племена испокон веков сокрушали и будут сокрушать трусливых червей равнин. А драконы, гласят легенды, тоже были горными созданиями, лишь спустя века улетели в небо. Мы родичи драконов!

— Скажи это ящерице. За такое «родство» она тебя сожжет и сожрет.

Гоблин спотыкается, бормочет:

— Ну… Дракон помнит, он мудрый и древний. Зачем его носом тыкать, это непочтительно.

— Лучше сгинуть, чем так унижаться.

— Чем позорен союз? Сам Горный Народ — союз. Гоблины, орки, прочие… Когда-то мы объединились и держим в страхе трусов равнин. Такой же союз с драконами…

— Это не союз.

— А что?

Йир таращит глаза, костлявые пальцы чешут затылок.

— Брр! Вечно все запутываешь, мудришь, на великого дракона от тебя одни жалобы!.. Слишком много общаешься с шаманом. Дурной старик надоумил, да? Твое дело пировать со всеми да радоваться, а его — колдовать щит перед боем. А вы каждый вечер запираетесь, грохочете, тревожите нашего великого спасителя… Ну вот зачем, скажи, ты все еще носишь доспехи и меч этот сломанный?! Закупорился в сталь на жаре!

— Орк всегда готов к битве.

— Горный Народ больше не гибнет в битвах, за нас бьются драконы. Пойми уже! Все давно поняли, доспехи-оружие на склад, не знают горя.

— И где склад?

— В нижнем трюме. По соседству с тем, куда сваливается дерьмо нашего великого дракона. А что?

Яррад открывает рот ответить, но там засуха — еще слово и язык треснет. Грудь выдыхает горячий яд, орк сжимает режущую ладони скользкую сеть, веревки трут кровоточащий сквозь повязку огрызок пальца, ноги из последних сил плетутся к воротам ангара.

Думает об орфах. Лишь мысли об этой таинственной расе отвлекают от тяжких ощущений, дарят покой, уносят как ветер далеко-далеко…