Джентльмены не поймут

Алексей Грашин

ДЖЕНТЛЬМЕНЫ НЕ ПОЙМУТ

фантастический рассказ

1

– Слушать в отсеках!

Только что кают-компания была наполнена негромким гулом, голоса и смех офицеров привычным фоном стояли в ушах – и вот уже полная тишина. Голос капитана раум¹-крейсера «Император Петр Великий» разносится по всем помещениям межпланетного корабля – от мостика до машинного отделения, где бранд-инженеры пережигают в плазму металлизированный водород. Вице-адмирал князь Зайков, даже невидимый команде за динамиками системы оповещения, на зайку вовсе не похож – рык у него драконий.

– Учебная тревога! Ракетная атака!

И сразу помещения наполняются топотом бегущих ног – хотя по сверхстеклу особенно не потопаешь. Но его жесткость на военных кораблях специально усиливают – для поднятия боевого духа команды.

– Противника наблюдаю с кормы, удаление до пятисот тысяч, цель атаки – силовая установка!

В межпланетном пространстве аршинами никто не мерит, понятно, что пятьсот тысяч – это раум-мили, а в каждой такой миле – 2312 метров.

Мичман Андреев и лейтенант барон Трауб уже на своих местах. Сектора возможной атаки надежно прикрыты – лучевыми орудиями и плазменными скорострельными пушками, а также суровыми двухсотдюймовыми мортирами. Такая мортира стреляет страшной сверхъядерной бомбой, выжигающей все вокруг на тысячи миль.

– БП-12 к бою готов! Вижу противника! Веду огонь по целям!

На своем боевом посту офицеры видят на широких обзорных панелях, как условные ракеты противника чертят замысловатые кривые, стараясь поразить сердце корабля – его двигатели. Руки офицеров погружены в фульбар²-поле, которое реагирует на любое движение их пальцев. Легкими касаниями, словно по клавишам старинного пианино, они направляют навстречу ракетам пучки плазмы и пляску смертоносных лазерных лучей. Волна за волной большой палец каждого посылает в пространство выплески ионного излучения – на случай, если за ракетами прячется что-то еще. Излучение остановит плазму и сожжет умную начинку снарядов и бомб.

– БП-12 докладывает: атака отражена! Ждем указаний!

Андреев и Трауб напряженно всматриваются в панели – вдруг где-то спряталась незамеченная угроза? Барон на мгновение наклоняет голову и быстро вытирает рукавом со лба маленькие бисеринки пота. С начала тревоги прошло уже четыре минуты.

– Слушать в отсеках! Попадание по левому борту! Отказ систем жизнеобеспечения! Разгерметизация главной палубы!

Новая вводная от капитана. Но они теперь могут немного стряхнуть напряжение – борьбу за живучесть будут вести специальные аварийные группы. Боевой расчет артиллеристов отвечает за свои БП, склады вооружения и оружейные комнаты экипажа. Главная палуба не в их зоне ответственности.

Андреев имитирует герметизацию БП, задраивает люк, в то время как Трауб запускает автономный режим. За переборкой гулко топают магнитные башмаки аварийной команды. Сейчас они «загерметизируют» условные пробоины и «оживят» крейсер. Это еще минут на семь.

Барон поворачивается к Андрееву:

– Колян, ну мы дали, а? Девять секунд сверх норматива! Так скоро и первый класс дадут!

– Да ладно, Серега, дадут они, как же, – отмахивается Андреев, но оба при этом широко улыбаются – это их новый личный рекорд. В эти годы так хочется ставить рекорды – ведь мальчишкам всего четырнадцать и пятнадцать лет.

2

– Становись! Ррравняйсь! Под знамя – смиррно!

Из динамиков раздаются первые такты гимна, и экипаж, загодя распахивая рты, дружно грохает «Боже, царя храни!..»

Старший помощник капитана, Великий князь Андрей Владимирович, лично следит за тем, как поднимается над палубой подвешенный в стазисе Андреевский флаг. Восьмилучевая серебряная Полярная звезда в его верхней четверти – эмблема Императорского раум-флота России. Слабые токи поля волнуют полотнище, и кажется, что флаг развевается на ветру.

Больше ни на одном корабле раум-флота члены августейшей семьи не служат. Это еще раз показывает, какое значение придает их миссии государь Император.

Вахтенные офицеры несут службу в синих комбинезонах с серебром (их по привычке все еще называют «роба»). Повседневная форма – черная куртка и брюки с позументом. Но сейчас весь экипаж в парадной – и поэтому кажется, что палуба залита бело-золотым светом. Рядового состава на «Петре Великом» нет – только офицерские чины, и свет ламп отражается от трехсот двадцати пар золотых погон.

– Здравия желаю, господа офицеры! – зычный бас капитана раум-крейсера разносится над палубой. Сорок человек, несущие сейчас вахту, слышат его через динамики системы связи.

– Здрав… жела… господин вице-адмирал!..

Эхо приветствия проносится над палубой и отдается в самых дальних отсеках.

Князь Зайков опускает руку из-под козырька белоснежной фуражки.

– Вольно!..

Экипаж, стоящий в четыре ряда по обе стороны палубы, слегка ослабляет одну ногу, но глаза их все так же напряженно смотрят на могучую фигуру капитана.